Когда мы вошли в гостиную, было тихо. Оставшиеся рождественские украшения повесили женщины. Рождественская елка светилась красным и серебряным. Мне нужно было мирное Рождество, я не могла дождаться нескольких дней тишины с моей настоящей семьей.
Мой мобильный запищал, сообщая о письме. Я достал его из заднего кармана. Письмо было от журналиста, и в строке срочно стояло около дюжины восклицательных знаков. Я сделал паузу и щелкнул по электронной почте.
Я получил это от коллеги в Чикаго.
Я щелкнул по трем прикрепленным фотографиям.
Я всегда подозревал, что для нас с Лукой настанет момент, когда тьма в нас поднимется слишком высоко, так высоко, что затопит весь свет, все хорошее, что осталось. Я боялся, что этот момент настал для Луки.
Я не дал Ромеро подойти ближе к Луке, положив руку ему на грудь. Ромеро нахмурился, но потом посмотрел на Луку и напрягся. Я тоже оцепенел от страха.
Мы с Лукой прожили вместе всю жизнь, прошли через все плохое и худшее, убивали и страдали, смеялись и дрались. Я никогда по-настоящему не боялся своего брата. Не тогда, когда он раздавил горло нашему кузену, не тогда, когда он угрожал мне за то, что я нес чушь об Арии, но до сих пор я никогда не видел такого выражения на его лице.
Я не был уверен, что заставило его так смотреть, но я знал только одно, что могло поставить его на колени, только одно, что могло уничтожить Луку, что могло заставить его сломаться раз и навсегда. Это был единственный человек, который, как я думал, остановит его от срыва в первую очередь.
— Лука? — осторожно спросил я.
Он уставился на фотографию на экране. Я подошел ближе, и то, что я увидел, заставило кровь отхлынуть от моего лица. Это была фотография Арии, держащейся за руки с Данте. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что я видел. Это даже не имело смысла. Ромеро тоже бросил взгляд на фотографию и нахмурился.
Джианна, конечно, выбрала именно этот момент, чтобы войти в гостиную в одной ночной рубашке, но остановилась, увидев нас. Она перевела взгляд с меня на Луку, и улыбка сползла с ее лица.
— Где Ария? — резко спросил я.
— Не разговаривай со мной таким тоном, — пробормотала она, ее глаза снова метнулись к Луке, который все еще не двигался и смотрел на свой телефон, но я знал, что он слушает.
— Джианна, где, черт возьми, Ария? Это серьезно, — прорычал я.
Лили появилась позади нее, но Ромеро покачал головой и жестом велел ей не подходить ближе.
— Где она? — он спросил ее.
— Не знаю, — тихо ответила она, но это была ложь. Ромеро знал это. Я знал. Лука знал это.
— Она в Чикаго? — спросил я.
Джианна и Лили переглянулись, но промолчали.
— Что здесь происходит? — спросила Джианна.
Лука оторвал взгляд от телефона.
— Черт, — пробормотал я, потому что этот взгляд в его глазах…напугал меня до чертиков.