— Лили, — начал Ромеро, но не успел закончить предупреждение, которое хотел произнести.
— Вы знали об этом? — спросил Лука голосом, который я никогда от него не слышал. Низкий, темный, на грани разрушения. Он повернул свой телефон так, чтобы Джианна и Лили увидели фотографию Арии, держащейся за руки с Данте, затем он щелкнул по следующей фотографии, на которой Данте держал руки на плече Арии, его рот у ее уха в интимном жесте. И следующее, худшее, Ария в машине с Данте, и он склонился над ней, спиной к камере, скрывая большую часть ее тела из виду. Их лиц не было видно, но они были близко, и его рука просунулась между ее ног.
Лили втянула в себя воздух, и это стало последней каплей. Лука взревел и отшвырнул телефон. Он разбился о стену. Затем он схватил рождественскую елку и бросил ее на землю. Я схватил Джианну за руку и подтолкнул к входной двери.
— Уходите! Идите к машине и ждите меня.
Джианна отказалась уходить, в отличие от Лили, которая позволила Ромеро вывести ее на улицу.
— Лука, перестань быть идиотом. Ария никогда бы тебе не изменила, тупая задница! — крикнула Джианна.
Лука вытащил нож и уставился на лезвие, его грудь и плечи вздымались, на лице застыла маска острой боли. Никогда я не видел его таким. Даже когда отец пытал нас ножами, зажигалками и иглами.
Я схватил Джианну за руку и потащил ее из дома к своему «порше», не заботясь о том, что она босиком. Она попыталась стряхнуть меня.
— Прекрати, Маттео. Он ошибается! — она вскрикнула.
Я не слушал. Мне нужно было доставить ее в безопасное место, а затем вернуться к Луке и попытаться удержать его от распада на части страшным способом серийного убийцы. Я втолкнул ее в машину и запер двери. Джианна забарабанила в окно.
Ромеро запер Лили в своем джипе и обеспокоенно посмотрел на меня.
— Ария не стала бы изменять, — сказал он.
— Ты в этом уверен? — пробормотал я.
— Ты должен успокоить его, прежде чем он сделает что-то, что уже не исправить, — сказал Ромеро.
— Я сниму номер в отеле неподалеку. Позвони, если понадоблюсь.
Джианна начала сигналить, сводя меня с ума, но я не выпускал ее из машины. Я не хотел, чтобы она была рядом с Лукой, когда он в таком настроении.
Глубоко вздохнув, я вернулся в особняк. Лука все еще держал нож в правой руке, но в левой держал айпад, и на его лице застыло страдальческое выражение.
— Лука? — рискнул я. Он никак не отреагировал. Я придвинулся ближе. Он открыл фотографии на айпаде, как будто, увидев их в большем формате, они стали бы менее реальными.
— Сегодня на тебя свалилось много дерьма. Возможно, тебе следует попытаться успокоиться, прежде чем действовать на свой гнев.
Лука положил айпад на стол в гостиной и подошел к бару. Он схватил бутылку виски, открыл ее зубами, выплюнул крышку и сделал большой глоток.