С первым он мог справиться, но со вторым ему никогда раньше не приходилось иметь дело.
Но я не мог вмешаться, не рискуя подраться с Лукой, а сегодня один из нас умрет. Я мог бы умереть за Джианну и даже за Луку, но не за Арию, не тогда, когда она могла изменить моему брату. Я не был уверен, увижу ли я Луку снова, не того Луку, которого я знал, потому что если он причинит боль Арии, он не оправится. Я не был уверен, что он оправиться в любом случае.
Джианна вцепилась в мою рубашку, когда я сел за руль.
— Маттео, ублюдок, отпусти меня к Луке!
— Нет, — прошипел я. Лука с трудом выносил Джианну даже в лучшие дни, а сегодня был худший день, когда я его видел, и я был с ним в каждый плохой и худший момент его жизни.
— Тогда позволь мне позвонить Арии. Я должна предупредить ее. Лука сошел с ума. Он убьет ее, если подумает, что она ему изменила. Он собственнический мудак.
Лука не стал бы убивать Арию, потому что он собственник. Он убьет ее, потому что она заставила его любить и доверять ей, и предала его, разбила его чертово сердце. Я завел машину, но Джианна толкнула меня.
— Маттео, черт побери!
— Им придется все уладить.
— Уладить это? Лука уладит это только своим гребаным ножом. Маттео, я клянусь, если ты позволишь своему брату навредить Арии, нам конец.
В ее глазах блестели слезы, но я не стал вмешиваться.
— Чтобы остановить Луку, мне придется вывести его из строя, а чтобы добиться успеха, мне придется убить его. И ты не можешь просить меня об этом, Джианна. Не тогда, когда твоя сестра сама навлекла на себя это. Она знает Луку лучше, чем кто-либо.
— Она не изменяла ему, Маттео, — в отчаянии прошептала Джианна. — Она никогда этого не сделает. Она любит Луку. И он собирается все разрушить.
— Нет, — прорычал я. — Ария уничтожила все. Она обманула доверие Луки. Она должна была знать лучше. Лука никогда никого не любил и никому не доверял так, как Арии. Ей не следовало действовать за его спиной.
Джианна покачала головой.
— Она не изменила ему. Она этого не сделала. Он должен это понять.
Она закрыла глаза и всхлипнула так, что у меня защемило сердце. Джианна не плакса, и я никогда не слышал от нее ничего подобного.
— Лука любит Арию больше собственной жизни, — сказала я ей. — Он скорее покончит с собой, чем убьет ее.
С кем-то другим, эти слова были бы ложью, но Ария могла быть единственной, кто мог разбить сердце моего брата и выйти невредимой в конце.