— Я как кастрированная собака.
Маттео застонал, впившись.
— Ты же знаешь, Ария никогда тебе не изменяла. Эта женщина всегда принадлежала и будет принадлежать только тебе, Лука.
— Знаю, — прорычал я. И черт меня побери, я знал, что она была верна, не только потому, что фотограф подтвердил ее историю, но и потому, что Ария не была такой. Она не станет изменять. Я быстро это понял, но все еще злился на нее за то, что она действовала у меня за спиной, и был слишком горд, чтобы извиняться.
— И, очевидно, я тоже не могу ей изменять.
— Она тебя воспитала.
Если бы дело было только в этом. Она держала мое холодное сердце в неослабевающей хватке, и я не мог избавиться от этого.
Мои глаза снова осмотрели толпу и, наконец, я нашел Арию. Джианна стояла рядом, практически поддерживая ее. Ария побледнела, потом ее глаза остановились на мне, и я понял, что она видела, как я уходил с Грейс. Она выпрямилась и выдержала мой взгляд.
Вот оно. Мой способ избавиться от слабости, которая сделало меня легкой мишенью для Данте.
— Извинись, — пробормотал Маттео.
— Ради Бога, Лука, извинись перед ней.
— Нет, — твердо сказал я. — Мы закончили.
Прежде чем выйти на террасу и спуститься по склону к воде, я надела самое толстое пальто, шарф и перчатки. Я смотрела, как солнце поднимается над океаном, вдыхая холодный воздух. Я долго стояла так, когда за моей спиной раздались шаги. Я обернулась, ожидая увидеть Джианну, но вместо этого Маттео направился ко мне, одетый только в спортивные штаны и рубашку, несмотря на холод. За последние четыре недели мы с ним обменялись всего несколькими словами. Я снова повернулась к воде, не уверенная, хочу ли я, чтобы он нарушил этот момент почти покоя. Я редко спала больше нескольких часов ночью. Но я должна поблагодарить его.
Маттео остановился рядом со мной.
— Спасибо, — тихо сказала я. — За то, что нашли фотографа, даже если все было напрасно.
Четыре недели, и постепенно я начала понимать, что это конец. Что любовь, которую я принимала как должное, больше никогда не повторится.
— Три года назад ты хранила для меня секрет от Луки, — сказал Маттео хриплым от сна голосом. — Если бы не ты, я бы сегодня здесь не стоял.
Я повернулась к нему и подняла голову. Мы никогда не говорили о том дне в последующие годы.
— Я сделала это ради Луки, — сказала я, потому что это была правда, и мы оба это знали. Одно его имя сжигало меня изнутри.
Маттео кивнул, не сводя с меня карих глаз. — И я нашел для него фотографа, потому что ты ему нужна.
