Она была занозой в заднице, и я не был счастлив иметь дело с гребаным Скудери из-за нее.
— Значит, ты доверяешь мне свою защиту, но все равно не хочешь выходить за меня замуж, — сказал Маттео.
Джианна втянула в себя воздух.
— Ты все еще хочешь жениться на мне?
— Ты можешь воткнуть ему нож в спину, а он все равно захочет пройти через это. Он упрямый ублюдок, — сказал я.
Ария положила руку мне на бедро, легкая улыбка играла на ее губах. Это зрелище смягчило мое раздражение по отношению к Маттео и Джанне.
— Я охотился за тобой не для того, чтобы отпустить.
После того, как он нашел ее с другим парнем, я думал, что он потеряет к ней интерес. Одна мысль о том, что кто-то другой может коснуться Арии, увидеть ее идеальную кожу, трахнуть ее, заставила меня ещё больше рассердится. Маттео был гораздо более снисходителен, чем я. Я бы содрал кожу с ублюдка, который прикоснулся к тому, что было моим. Я не был уверен, что сделаю с Арией, если она изменит мне, если она предаст меня. При одной мысли об этом мой пульс учащенно забился. Я любил ее больше всего на свете, но не мог контролировать себя, если она изменит мне.
Светлые брови Арии сошлись на переносице. Она сжала мое бедро в молчаливом вопросе. Она слишком хорошо меня знала. Я слегка улыбнулся ей, и она расслабилась. Мой пульс замедлился. Нет смысла терять голову из-за того, что никогда не случится. Ария была только моей.
Маттео действительно женился на Джианне. Конечно, Скудери с радостью отдал ее. Она была разорена в наших кругах. Слухи о том, что она трахается с кем попало, скоро станут самыми горячими сплетнями в Нью-Йорке и Чикаго. Никто не захотел бы ее, по крайней мере, никто достойный. Если бы Маттео не согласился жениться на ней, Скудери пришлось бы отдать ее какому-нибудь солдату. Ей повезло, что мой брат все еще был одержим ею. Я надеялся, что он не пожалеет о своем решении после того, как трахнет ее и удовлетворит свой зуд.
Но более того, я чертовски надеялся, что он найдет способ держать ее под контролем. Теперь, когда Джианна стала его женой, обстановка в Нью-Йорке станет напряженной. Я мог только представить, что скажут мои дяди, тети и остальная гребаная семья на его решение, и еще хуже на мое решение. В конце концов, я позволил ему жениться на разоренной женщине.
Он практически трахал Джианну глазами. Он не переставал ухмыляться с тех пор, как мы сели в самолет в Чикаго после свадьбы, и не переставал делать это и сейчас, когда мы прибыли в Нью-Йорк.
