Конечно, Ария тоже заметила, и напряжение волнами исходило от нее, когда мы вошли в лифт нашего дома. Она волновалась за сестру, всегда волновалась. Я потянул ее за руку, чтобы отвлечь ее внимание от брата и сестры, но она, казалось, не заметила.
Лифт с грохотом остановился, и гладкие двери скользнули в сторону. Маттео буквально втащил Джианну в свою квартиру. Я очень надеялся, что он справится со своим гневом, потому что именно мне придется разбираться с беспорядком и моей обеспокоенной женой.
Ария сделала шаг вперед, словно собираясь последовать за ними. Я схватил ее за запястье и притянул к себе.
— Что ты делаешь? — пробормотал я, когда двери лифта закрылись перед нами. Ария подняла голову, ее лицо побледнело от беспокойства.
— Похоже, он жаждет крови. Не думаю, что он примет отказ.
Лифт снова пришел в движение.
— Конечно, нет, Ария. После того, что сделала твоя сестра, она может радоваться, что он ее не убил. Он должен был заполучить ее в первую брачную ночь, а она сбежала и отдала другим мужчинам то, что принадлежит ему.
То, что он все еще хотел ее, было чертовски типично для Маттео.
— Она не сделала ничего ужасного. Она пыталась жить своей жизнью. Больше ничего. Это не дает ни ему, ни кому-либо другому права обращаться с ней, как со шлюхой, — твердо сказала она.
Иногда я забывал, какой хорошей и невинной была Ария. Это возбуждало меня, как ничто другое. Лифт остановился на нашем этаже, и я повел ее в наш пентхаус, очень стараясь отвлечь ее от беспокойства.
— Ты же знаешь, каким вспыльчивым может быть Маттео.
Я поднял ее на руки и прижался губами к ее открытому рту, не давая сказать больше. Она ахнула от удивления, затем отстранилась, нахмурившись.
— Лука! — возмущенно воскликнула она. — Я говорю серьезно. — я понёс ее наверх, в нашу спальню.
— Я знаю, — пробормотал я, опуская ее на кровать. Я навис над ней, и она покачала головой.
— Ты невыносим, — сказала она, ее дыхание участилось, когда я провел руками по ее стройным ногам, затем зацепил пальцами ее трусики и стянул их вниз.
— Мне не нравится, когда ты не воспринимаешь меня всерьез, — тихо сказала она, когда я приподнял ее юбку и раздвинул ее ноги, обнажая ее идеальную киску.
Она была возбуждена, но ее голос напрягся так, что я вскарабкался и растянулся рядом с ней, целуя ее медленно, прежде чем я сказал.
— Я воспринимаю тебя всерьез, Ария. Я не могу говорить Маттео, что делать. Я его Капо, да, но Джианна его жена, и я не могу вмешиваться.
