Автор
В зале под тонким светом лампы и теплой мантии, где каждая струйка освещения кажется важной деталью картины, беседует молодая женщина в ярком наряде. В помещении царит непринужденная атмосфера, словно ожидание чего-то важного и значительного. Выбор напитка становится не просто формальностью, а началом нового знакомства под теплым обликом вечности.
Струя холодного воздуха пробежала по моим ногам, Ксения затряслась и спросила:
– Что Ира рассказывала о своем браке?
– Ничего, – пожала плечами бывшая домработница.
– Где она познакомилась с Петром? – не успокаивалась Ксения.
– Ни слова не произнесла об этом.
– Пожалуйста, вспомните, что моя мать говорила о семье мужа?
– Она только обронила фразу, что поклялась супруга охранять.
– От кого?
– Понятия не имею.
Ксюша схватила Татьяну Николаевну за руку и взмолилась:
– Это очень важно! Поройтесь в памяти! Напрягитесь!
Жена Валерия прикусила губу.
– Давно дело было, вроде Ирина такую фразу бросила: «Они мою жизнь изменили, теперь я обязана Петю сберечь, Геннадия Андреевича уже не вернуть, а Софье Михайловне я всем обязана. Она меня отправила! Она скоро за мной придет!»
– Куда придет? – Не поняла Ксюша.
– Не знаю, – сказала Татьяна Николаевна. – Почему бы тебе самой у нее не спросить?
– Ирина ничего не скажет, – прошептала Ксения, – а мне хочется узнать правду о своем происхождении.
– Не та мать, которая родила, а та, что вырастила, – менторским тоном учительницы заявила Татьяна Николаевна.
Ксения резко выпрямилась, ее лицо осунулось, глаза остекленели, рот приоткрылся.
– Эй, эй, что с тобой? – начала креститься Татьяна Николаевна.
Я поняла, что Ксюша опять впала в состояние самогипноза, которое спровоцировал нервный разговор, и быстро попросила хозяйку:
– У вас есть нашатырь?
– Да, да, – кивнула та, бросаясь к шкафчику.
Спустя несколько минут я открыла пузырек и поднесла его к носу напарницы. Ксения выдохнула, заморгала и посмотрела на меня.
– Что? Что случилось?
– Все хорошо, – ответила я, – думаю, нам надо уходить.
* * *Когда мы вышли на улицу, Ксюша взяла меня под руку.
– Татьяна сказала: «Не та мать, которая родила, а та, что вырастила», и вдруг свет померк, раздался детский голосок: «Раз, два, три, четыре, пять, Соня идет гулять». Потом женщина произнесла:
– Сонечка, солнышко, хватит, пора спать!
– Нет, нет, – затараторила малышка, – Мармеладовна, дай кису! Тогда я лягу!
И женщина с девочкой начали беседу.
– Кошка тебя опять оцарапает!
– Нет!
– Некрасиво так себя вести, дедушка рассердится."
"– Нет! Конфеткой угостит.
– Ах ты хитрюга! Иди в кроватку.
– Нет!
– Ну ладно, уговорила!
– Принесешь кису?
– Лучше любимую чашку!
– С синеньким цветочком! Хочу!
– Вот и договорились, – нежно пропела женщина, – ты сейчас чистишь зубы, садишься в ванну, потом пьешь простоквашу и бай-бай.
