Автор
В зале под тонким светом лампы и теплой мантии, где каждая струйка освещения кажется важной деталью картины, беседует молодая женщина в ярком наряде. В помещении царит непринужденная атмосфера, словно ожидание чего-то важного и значительного. Выбор напитка становится не просто формальностью, а началом нового знакомства под теплым обликом вечности....
– Чашку в кроватку, – выдвинула новое условие капризница.
– Право, Сонечка, ты нехорошо себя ведешь.
– Мармеладовна! Ты обещала!
– И выполню, налью простоквашу в парадную чашку, пей на здоровье.
– Нет! Нет! В постельку!
– Кто расстроил мою белочку? – вмешался мужской бас.
– Мармеладовна чашку не дает! С синими цветочками!
– Иди умывайся, дед все уладит.
– Геннадий Андреевич, ты балуешь девочку! Это неправильно. Ребенок понял, что может всего добиться слезами, а…
– Сонюшка, она еще крохотулечная, давай пойдем на компромисс.
– На какой?
– Дадим ей блюдце. Успокоим и вроде не уступим. Блюдце не чашка.
– Ох, Геннадий Андреевич! Ты хитрец почище Сони.
Звуки исчезли, противно завоняло, и я увидела тебя. Что это? Что я вспоминаю?
– Не знаю, – честно ответила я, – но мы непременно это выясним.
* * *Когда мы вернулись в квартиру Королевых, Петр храпел так, что дрожали окна.
– Ирка, наверное, снова подсунула ему бутылку, – разозлилась Ксения, вошла на кухню и заорала:
– Мать!
Ирина, стоявшая лицом к окну, вздрогнула, обернулась и чуть не уронила кастрюлю, из которой ела салат.
– Напугала меня! – выдохнула она.
Ксюша пошла вразнос.
– Зачем из общей посуды жрешь?
– А как надо? – спросила Ирина.
– Тарелку возьми.
– Лень, – отмахнулась ее мать, – потом мыть ее.
Дочь сжала кулаки.
Я схватила Ксению за руку и вытащила в прихожую.
– Спокойно, Ксю, не зли Иру, иначе ничего не узнаешь. Надо действовать иначе. Выдохни.
Спустя минут пять мы вернулись в кухню.
– Слышь, мам, мне тоже хочется попробовать, давай вместе поедим, а? – предложила Ксения, внявшая моему совету.
– Ну… конечно, – с изумлением кивнула Ирка и водрузила на стол кастрюлю, – ешь на здоровье.
– Слушай, а вкусно! Что это? – искренне удивилась дочь.
– Не знаю, это Полина готовила, – улыбнулась Ирина. – Теперь она у плиты прыгает, я могу хоть изредка дух перевести. Совсем замучилась, стирка, готовка, глажка, уборка! Помощи никакой! Вот обзаведешься семьей и поймешь, каково хозяйке приходится.
– Мамуля, ты где познакомилась с папой? – спросила Ксения.
Ира уронила в кастрюлю ложку.
– А чего? – испуганно спросила она.
– Просто интересно, – продолжала цвести в улыбке дочь.
– Ну… не помню.
– Совсем ничего?
– Нет, – занервничала Ирина.
– Может, в кино?
– Какое там в городке кино… – начала мать и тут же прикусила язык.
– В Москве полно кинотеатров, – наседала Ксюша. – Или вы оба из провинциального местечка?
Глаза Ирины забегали из стороны в сторону.
