Автор
В зале под тонким светом лампы и теплой мантии, где каждая струйка освещения кажется важной деталью картины, беседует молодая женщина в ярком наряде. В помещении царит непринужденная атмосфера, словно ожидание чего-то важного и значительного. Выбор напитка становится не просто формальностью, а началом нового знакомства под теплым обликом вечности....
– Ты не бросишь меня после того, как эксперимент закончится?
– Хочу разобраться с Леоном, – сердито сказала я, – мерзкий тип. И я собираюсь выяснить, почему умер Степа Рубцов. Отчего он скончался в квартире, когда там была ты.
В подъезд «Монпаласа» я вошла с глупой улыбкой.
– Вы к кому? – лениво спросил охранник.
Ксю показала парню связку:
– Я сняла здесь квартиру.
– Проходите, – вскочил на ноги секьюрити.
– Мерси, – царственно кивнула Ксю, и мы вошли в лифт.
Чем выше поднималась кабина, тем бледнее делалась моя спутница.
– Есть тут кто живой?
Ответом послужила пронзительная тишина. Я разделась и, глупо хихикая, побрела по комнатам. Повсюду царил идеальный порядок, кто-то славно поработал, уничтожил все следы пребывания Степана Рубцова.
И тут у Ксюши ожил телефон, звук в трубке был поставлен на максимальную громкость, я находилась около Ксении, которая специально слегка отодвинула сотовый от уха. Голос Леона был мне слышен, несмотря на выключенную громкую связь.
– Объясни, кто с тобой? – потребовал мерзавец.
Ксюша начала выкладывать придуманную историю. Я покачивалась, почти навалившись ей на плечо.
– Она совсем дура, – закончила Королева, – но за нее платят. Очень хорошо. В сутки две тыщи. Муж ее в командировку усвистел, другой родни нет. Неделю мне придется идиотку пасти. Ты же ее видел, она тут вчера была, спрей из холодильника брала, сначала его со шкафом перепутала!
– Ммм, – протянул Леон, – вечером я отключился, заснул рано, а утром никого, кроме тебя, в квартире не видел.
– Не, она тут спала, – пояснила Ксения.
– Где? – полюбопытствовал мужик.
– Фиг ее знает, – пожала плечами Ксюша, – я обнаружила кретинку в прихожей. Эй, ты в каком месте дрыхла?
Я начала ковырять в носу.
– В кровати.
– И где она стоит? – продолжала Ксения.
– В комнате, – протянула я.
– В какой?
– Не знаю!
– Слышал? – ухмыльнулась Ксюша. – Эй, Дашка!
– Ага, – откликнулась я.
– Завари мне чай, – приказала студентка.
Я вытащила палец из носа и открыла рот.
– Чай? Это… оно… типа… кофе?
– Заварка из листьев, – пояснила Ксю.
Я захохотала.
– Чего ржешь? – спросила Ксения.
– Ой, не могу, – захлебывалась я смехом, – листья! А где их взять! На улице брр! Холодина!
– Все понял? – спросила Ксения у Леона.
– Как ее фамилия? – поинтересовался тот.
– Бли-ин, забыла! Вечером скажу, дома записано, – нашлась Ксю, – такая… типа Волконская, Оболенская, Голицына… Как в учебнике истории.
– Спроси у нее, – велел Леон.
