Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
Серафима вспомнила, что она должна сопровождать еще и Шишова. К Милочке. Прямо-таки даже не сопровождать, а играть главную партию. Поэтому Кукуева деловито нахмурилась, полистала телефонный справочник и ткнула на какую-то страницу:
– Не, мамочка, сегодня никак не могу. У меня весь день расписан! – обрадованно сообщила она и захлопнула книгу. – Но ты не тушуйся, смело отправляйся одна. Надень свою шубку. Ту, заячью, из собачьих шкур, которую мы тебе купили…
Сирена Романовна несколько раз промаршировала к окну и обратно, остановилась прямо напротив дочери и покачала головой.
– Боюсь тебя огорчить, но твои планы отменяются. Нет-нет, не надо мамочке перечить! Может быть, это последнее мое свидание, а ты… – очень деликатно женщина промокнула глаза платочком, вздернула голову повыше и пояснила: – Я не могу без сопровождения. Боюсь, у меня ноги расползутся… Ну что ты таращишься? У нас свидание на катке. А я, к твоему сведению, на коньках стояла последний раз в пятьдесят шестом году. Ну должен же хоть кто-то меня под руки поддерживать, пока я не вспомню все навыки!
Уж на каток Кукуеву сегодня не тянуло совершенно определенно.
– А что это твоего любимого потянуло в спорт? – подозрительно спросила она. – Может, он вообще спортивного сложения парень, ожидает встретить нечто молодое, воздушное на коньках, а тут, прости за выражение, появишься ты?
– Ах, ну какой молодой? – успокоила ее Сирена Романовна, поглядывая на себя в зеркало. – Зачем бы молодому брать себе такой ник – Седой? Он бы придумал что-нибудь вроде Нетакой, Фиолетовый, Рубль Деревянный, Шибанутый Во Всю Голову… Нет, Седой – это благородно и по-взрослому.
– Однако сама-то ты кто? – напомнила Сима.
– Ну да, я Весенний Поцелуй, но так ведь это специально! Ты подумай – этот Седой наверняка клюнул на Весенний! – увлеченно загорелась мамочка. – Между прочим, возраст мы уже обговорили – он написал, что ему тридцать.
Серафима грустно посмотрела на кровать. Похоже, сейчас придется долго утешать мамочку и со сном придется повременить.
– Вот, ему тридцать. И на что ты надеешься?
– Ну, я-то ведь тоже написала, что мне двадцать девять! – мудро хмыкнула Сирена Романовна. – В общем, Симочка, я к тебе специально пораньше, чтобы мы успели собраться. Мы встречаемся в десять на катке, а у тебя еще спортивный костюм не найден. Кстати, куда ты задевала коньки? Я же тебе покупала!
– В восьмом классе, – вздохнула Серафима.
Мамочку переубедить так и не удалось.
