Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
Едва переставляя ноги, Кукуева добралась до середины катка, осторожно приблизилась к спортсмену и рявкнула:
– Седой!
Сирена Романовна от расстройства упала на четвереньки и даже не пыталась подняться. На зов Серафимы обернулся мальчишка лет тринадцати, в синей шапочке, в белых перчатках вратаря, правда, без клюки, зато с клюшкой.
– Боже мой, как стыдно! – распласталась на льду Сирена Романовна и, кажется, всерьез собиралась лбом крушить лед. – Боже мой, так обмануться… Сеня! Чего ты смотришь? Подай даме руку! Или даже две, мне трудно подняться!
Мальчишка внимательно смотрел на троих взрослых людей и вытирал нос перчаткой.
– А откуда вы это… знаете мой ник? – вдруг спросил он.
Сирена Романовна покрылась багряным румянцем и беспомощно уцепилась за дочь.
– Понимаешь, детка, – начала с ходу врать Серафима, – моя дочь… Э-э-э… ее ник, кажется, Весенний Поцелуй, страшно заболела гриппом. А у вас ведь встреча, правильно? Ну и… короче, она попросила бабушку передать тебе, что встретится с тобой в следующий раз, хорошо?
Парень пожал плечами, немного нахмурил брови, но тут к нему подъехала целая команда мальчишек с шайбой, и парень, забыв про все поцелуи, кинулся защищать ворота.
– Эх, такого папу упустили… – покачала головой Серафима и поволокла матушку переодеваться.
Пока Семен сдавал коньки обратно в отдел проката, Сирена Романовна не переставала фыркать, негодовать и возмущаться.
– Ты только подумай, Серафима! Этот противный мальчишка наплел мне черт-те что! Сима, девочка моя! Если бы ты знала, какие письма писал мне этот негодник… И откуда нынешние дети знают такие тонкости близких отношений, а? И, главное, почему его так привлекло слово «Весенний»? Оно должно было притянуть пожилого, опытного мужчину, у кого весна опала вместе с последним волосом, но никак не отрока.
– Мама, он не на «весенний» клюнул, а на «поцелуй» и уж, конечно, думал, что такие вещи никак не могут заинтересовать тетушку, у которой губы сморщ… у которой такой вид степенный, – объясняла Сима.
– Не-е-ет! – трясла щечками Сирена Романовна. – Я бы это дело так не оставила! Мальчишке просто посчастливилось, что он на меня напал. Если бы под удар попала ты, я бы его жалеть не стала. Я бы с ним такое сотворила… О-о-о, ты не знаешь, на что способна разгневанная мать!
Серафима уже давно переобулась и слушала матушку с легкой усмешкой. И только при последних словах брови ее сошлись на переносице, челюсть задумчиво отпала, а взгляд улетел куда-то под потолок.
