Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
– У нее муж умер.
Присутствующие, как и полагается, на секунду затуманились, а потом Лилька резво подняла свой фужер:
– Сенечка! Налей мне вина, я хочу выпить за тебя!
– Его на вашей конечной кокнули, – упрямо гнула свое доченька именинника.
Гости затуманились вторично. После минуты молчания хозяин снова попытался спасти праздник, затараторил:
– Лилечка, давай я тебе налью водки, а? Мы напьемся и будем шалить. Как думаешь, твой Федоров взревнует? Федоров! Взревнуешь, а?
– Его поленом пришибли! – повысила голос Ирина, явно не желая уходить на второй план.
Гости враждебно уставились на девчонку, а та, оказавшись наконец в центре всеобщего внимания, уже расписывала подробности:
– Его еще вчера грохнули-то, ага. Я ж говорю: прямо на вашей конечной. И ведь что интересно: жена его ждет домой, Алиса-то эта, а он, значит, там под кустом. Убитый уже. И, главное, ничего не тронули! У него корзина с собой была, полная водки, так даже бутылки никто не взял.
– Ирка, язви тя! Ты замолчишь или нам так и сидеть с рюмками на весу? – взвился отец.
Однако Лиля его не поддержала. Она многозначительно посмотрела на притихшую Серафиму и промяукала:
– Не-е-ет, Сеня. Ты девочке рот не затыка-а-ай. На-а-адо же, какое несчастье у подруги вашей случилось…
– Да никакая она не подруга, – расстроенно махнул рукой Шишов, – а начальница Татьяны. Она у них аптеку держит, а Таня там работает.
Мужчины моментально перекроили лица согласно регламенту – стали печальные и безутешные – и метнули водку в широко раскрытые рты. Дальше пошло легче. Шишов сообразил, что за помин пить удобнее – не надо никого веселить, придумывать тосты, а подарки ему все равно уже подарили, и они с Федоровым продолжали скорбеть, без слов опрокидывая рюмку за рюмкой.
– Ира… – подсела к девчонке Лилька. – А где живет эта… как ее… Алиса?
– Алиса Гавриловна? – переспросила Ира и огорченно заскребла голову. – Ой, а я не знаю. Таня только сказала, что к начальнице пошла… А вы вечером позвоните. Таня придет, и я у нее спрошу. А вам что, сильно надо?
Лилька снова стрельнула глазами в сторону Серафимы и горько подперла щечку кулачком:
– А как ты думаешь, Ира? Где-то, Ира, погиб человек.
