Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
Однако на душе от этого легче не сделалось. Что ж такое получается? Сдуру Серафима сболтнула Лильке, что отходила пьяного мужика поленом, а его и впрямь кто-то приложил. И теперь Лилька ни за что не верит, что Сима тут ни при чем. А может, и верит, но ведь, вредина какая, из-за денег и впрямь заложит. Конечно, если разобраться, тысячу долларов насобирать можно, но ведь надо же знать Лильку: ей только один раз дай, она потом каждый месяц тридцатого числа будет приходить как за получкой! С автобуса уйдет, на кукуевском иждивении процветать станет.
И что же делать? Может, взять да и уехать куда-нибудь? Пусть Лилька попробует ее найти! Ага, а зачем ей искать… Расскажет свои сказки милиции, а уж те найдут, расстараются.
Сима глубоко вздохнула, и вода из ванны плеснулась-таки через край. Но она даже не заметила, так была занята поиском выхода из сложившейся ситуации. А если подождать – вдруг милиция все-таки обнаружит настоящего бандита? Или… А если самой вот так взять – и напасть на след убийцы? А чего? Она смелая, умная, находчивая… Сима только на миг представила, как подойдет завтра к тем самым кустам, где в последний раз видела несчастного мужчину, подойдет, а там сухая травка, примятый куст с облетевшими листьями и больше ничего.
Этот вопрос мучил ее до самой кровати, а уже там, завернувшись в одеяло по самую голову, от усталости, Серафима вдруг обнаружила, что в голове ее просветилась ценная мысль: утро вечера мудренее, пусть будет, что будет; бог не выдаст, свинья не съест; не в свои сани… Ой, нет, последний перл народной мудрости тут не к месту будет, пожалуй…
Глава 2
В чужие сани все-таки уселась
Утро выдалось таким солнечно-радостным, что вчерашние переживания Серафиме показались детскими страшилками.
