Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
Нет, ну в самом деле, кто поверит, что она вот так взяла и за здорово живешь прихлопнула мужика поленом, точно комара? Лилька вчера здорово пошутила, а сегодня наверняка будет умирать от удовольствия, рассказывая, как она ее, Симу, напугала. Уже сейчас, наверное, со своим Федоровым за животики хватаются. Да еще и мамочка со своими статейками… Той вообще только задай направление, а уж она такого наворочает! Ну, пошутили, и хватит.
После таких выводов на сердце у Кукуевой стало светло и свободно, хотелось петь, плясать, творить глупости и даже – черт с ним! – читать стихи Шишову.
Стих никак не запоминался, и Серафима, воровато подглядывая в книгу, упрямо повторяла: «Пропаду от лени одинокой… и… и что-то еще с коленями случилось…»
Вот идиотство, никак прям не получается! А при чем там дрожащие колени? Ага просто – «слабеют колени».
Кукуева взглянула на часы и загремела ключами.
– Ой, чуть ведь не забыла! – хлопнула она себя по лбу и вернулась за мусорным пакетом.
Из подъезда Серафима вышла деловитой походкой, хотя так и подмывало подскакивать и подпрыгивать.
– Чего этого баки попискивать надумали? – остановилась Сима и подошла ближе.
Пищали, конечно же, не мусорные контейнеры. Возле железных коробов с отходами аккуратно стояла высокая коробка, а в ней жались друг к другу два крошечных котенка. От свежего ноябрьского утра их ощутимо потряхивало, а из розовых ртов неслось пронзительное мяуканье – котята звали на помощь.
"Думала Серафима недолго. Она просто физически не могла выносить издевательства над животными. Вообще она была твердо уверена – хороший человек ни за что не обречет на мучение другое живое существо. Если мужчина с надменным взглядом, но некрасивый при виде котенка становится мальчишкой и нежно треплет животное за ушком, Серафиме он немедленно покажется красавцем.
