Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
– Он где трудится?
– Сынок у нас в институте цветных металлов, – с гордостью сообщила мать. – Правда, теперь он в академическом отпуске, но это по причине болезни. Через месяц опять учиться пойдет.
– Он у вас болеет? – не поверила Серафима.
Ответа она не услышала – в прихожей щелкнул замок и появился недовольный Кирилл.
– Розетка такая? – протянул он купленное.
– Она самая, – кивнула Сима и принялась доводить телефонный аппарат до рабочего состояния.
С приходом парня разговор больше не клеился. Кукуева явно ощущала, что уже мешает, и воспитанная Алиса Костеренко просто не может найти красивых слов, чтобы ее выставить.
Наконец Серафима приладила розетку и с гордостью продемонстрировала результаты своей работы.
– Все, теперь можете звонить, можете не звонить, сами себе хозяева! – расцвела она, дожидаясь похвалы.
– Все, спасибо, до свидания, – вместо благодарности чуть не взашей вытолкал ее Кирилл в прихожую и с силой впихнул в руки ведро.
Кукуева еще собиралась что-то спросить, а он уже захлопнул дверь перед самым ее носом.
– Вот хам! Э-э! – показала язык двери Серафима и с силой стукнулась к соседке.
Та не открывала.
Разозленная Серафима долбанула еще раз. Дверь распахнулась.
– Проходи! – рявкнула Вера, впустила гостью и унеслась в комнату, высоко подпрыгивая.
Из комнаты доносилось бормотание, завывания и непонятные звуки, будто у Веры борцы сумо швыряли друг друга оземь. Серафима тихонько заглянула и обмерла. По ковру, высоко подпрыгивая, носилась Вера Михайловна со свечкой в руках, свечка от прыжков то и дело гасла, женщина смачно ее материла, зажигала снова и опять принималась скакать по кругу, что-то невнятное бормоча себе под нос.
– Давай я свечку-то подержу, пока ты скачешь, – не удержалась Сима, когда свеча потухла в очередной раз.
Вера остановилась на середине комнаты, сначала отдышалась, а потом яростно повертела пальцем у виска:
– Ты чо, чокнутая? Не видишь, я порчу снимаю! Надо… фу ты, задохнулась совсем… надо, чтобы и прыгать, и свеча чтобы в руках горела.
– И не получится, – успокоила ее Серафима. – У тебя, во-первых, сквозняк, пламя задувает, а во-вторых, свечечка маленькая, а ты скачешь, как мутированный слон.
– Так по-другому нельзя! – уже злилась от ее непонимания Вера. – Прям сама ничего не знает и прям только мешает! Чего уставилась? Иди чай пей! Не видишь – пока не получится, не сниму порчу!
– Ой-ой-ей, эти мне шаманы… – зашипела Сима. – Тогда бегай тихонько на носочках.
