Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
И прыгай аккуратненько: раз – и на носочек, а ты прям всей тушей…
Вера спорить не стала. Ей уже самой магическая гимнастика надоела до чертиков, поэтому она постаралась приземлиться на носок, и у нее получилось все с первого раза – свечка не погасла.
– Ты экстрасенс, что ли? – недоверчиво уставилась хозяйка на гостью.
– Просто у меня мама – физик. Учить надо было физику-то в школе! – назидательно заявила Серафима, снимая обувь. – Давай, бросай свои ужимки и прыжки и рассказывай – чем там напугать хотела?
Вера плюхнулась на диван, схватила подушку и принялась ею интенсивно обмахиваться.
– А чего ты смеешься? – обиделась хозяйка. – Прям она вся такая умная, а я тут такая дура, да?
Почему-то с этой простоватой женщиной Серафиме было легко и свободно. Даже ворчала она не сердито, а как-то забавно."
"– Нет, лыбится и лыбится! Вот объясни мне, раз такая умная, как порчу снять? Чего там у вас в физике по этому поводу пишут?
– А, сущую безделицу, – отмахнулась Серафима.
– Ага! Стечение! А чего ж они все ко мне стеклись, обстоятельства-то? Не к Вальке вон, на третий этаж, а ко мне? – бурно не согласилась соседка. – А я тебе скажу – порча! Вот смотри: как только Толик, сосед мой, скончался, так прям мне покою и не стало.
– А тебе из-за чего? – сдерживала улыбку Сима. – Угрожают, что ли? Обижают?
Вера наконец с удовольствием мотнула головой – ей показалось, что гостья прониклась ее страхами и сейчас усиленно начнет эту самую порчу снимать.
– Вот ты посмотри, – стала она загибать пальцы: – Каждый день мне под двери куриные лапы кто-то сует. Да не одну, а целых три сразу! А у нас в подъезде кур и не ест никто, сейчас грипп птичий потому что. Сегодня – сама же видела – целого голубя не пожалели. А еще ящик… Вот как ты мне объяснишь? Сто лет висел себе почтовый ящик, никого не трогал, а как только Толик скончался, так он раз – и загорелся.
– А откуда ты знаешь, что не поджигал? – спросила Серафима.
– Да ну что ж у нас, идиоты, что ли, совсем живут? – искренне удивилась Вера Михайловна. – Кто ж в собственном подъезде станет костры разводить?
Серафима некрасиво хрюкнула, потом быстренько спрятала усмешку и уже совсем серьезно предположила:
– А если это дети какие-нибудь хулиганят? Я слышала, очень многие жильцы жалуются – бегают детки и почту жгут.
