Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
А на улице чего-то холодно было, ты же знаешь, у нас синоптики ведь погоду угадать не могут. Я всего одни штаны напялила. Несусь, а тут такая неприятность – резинка лопнула. Ну и представь: одни штаны и те без резинки! Да и не удобно, они ж все упасть норовят. Вот, и я заскочила в «Зарю». Вроде как платье примерить хочу, а сама схватила какую-то тряпку на вешалке и рванула в примерочную, с резинкой разбираться. Только с ней справилась и уже выходить собралась, а тут слышу голос соседушки моего. А ему вторит женский, молодой голосок.
Серафима облизала ложку и представилась:
– Сима. Чего там дальше-то?"
"– Ага, значит, гляжу, а там… Но она такая серенькая, фи! – Вера презрительно сквасила губы. – Главное, представь, лицо какое-то угрястое, волосы тусклые и водоросли напоминают, и сама как водоросль – длинная, худосочная, бледная, страшнющая… Прям жалко девчонку: посмотришь – чистая утопленница! А она еще плащ зеленый напялила, будто для полного сходства.
Серафима нервно сглотнула. Так вот, значит, что! У покойничка-то дамочка сердца имелась! И не она ли причина его поспешной кончины? Только как же ее найти-то, если про нее и знать никто не знает?
– Верочка, а ты больше его с ней не видела? Вот бы мне с ней поговорить, а?
Верочка рубанула рукой по столу:
– Не перебивай, когда старшие рассказывают! Я и говорю. Они, значит, ушли, а я штаны поддернула и за ними.
– А где? Где она живет-то?
– Как бы тебе объяснить… там дом такой… Нет, давай лучше нарисую.
Вера выскочила из кухни и через минуту принеслась с листком.
