Автор
Глаза щурятся и ноги трепещут — Женщина на пороге дома. Уберите свои кромешные ступни с заднего прохода! Если не вы, то кто? А я говорю: уберите, или будет осложнение! Ну и что, если это не ваши ноги, но они здесь случайно оказались? Наш город требует взаимного внимания. Граждане! Не забывайте об уважительной перекупке — выходя, всегда залатываете проводникам плату....
Нет, как нерпа! Я ведь, наверное, не просто так его купила! Наверное, я собираюсь в больницу, на операцию! А там я в чем буду отдыхать? В чем меня осматривать будут? В шубе каракулевой?
У Серафимы даже дыхание сперло, так она взволновалась за Федорову. Больница, операция… А с виду вроде здоровая баба…
– Лилька! Ты подхватила, что ль, чего? – прижала руки к груди Серафима. – Как же тебя так, а? Наверное, опасно, да? А на что операция-то?
– На деньги, конечно! Теперь же кто тебя резать даром возьмется… – поправляла перед зеркалом волосы Федорова, уже забыв про некрасивый момент с бельем.
– Под откос… – автоматически поправила Серафима.
– Да какая разница-то? Короче – не говори.
Серафима сразу припомнила, что Лильке уже давненько под сорок, а детей у них с Федоровым как не было, так и не предвидится. Естественно, что Лилька не может пустить это на самотек.
– А с операцией я как-нибудь сама… – рассуждала Федорова как бы про себя. – Вот только деньги принесут… Да еще теперь новую одежду надо подобрать…
Она уже вертелась перед зеркалом и передом, и боком, выгибала спину и втягивала живот, иными словами – любовалась.
– Ой, Лиль, а когда принесут деньги-то? Кто?
– Ты, – просто ответила Лилька, не переставая кривляться перед зеркалом.
Серафима прозрела. Так вот оно что! Подруженька мужа тревожить не хочет, а ее, Серафиму, готова вот так взять – и наизнанку вывернуть ради своего семейного благополучия! Причем о семейном уюте самой Кукуевой как-то никому в голову не приходит позаботиться! Ну уж нет, если уж так хочется им ребеночка заиметь, так пусть сами и поработают!
Кукуева тоже встала перед зеркалом, выгнула спину, втянула живот и стала похожа на коромысло.
– А кроме меня, у тебя вкладчики имеются? – между прочим поинтересовалась она.
– Ой! Я тебя умоляю! – фыркнула Лилька. – Тысячи долларов за глаза хватит! Еще и Федоров мне в рублях обещал тысяч пятнадцать. Правда, он думает, что мне на санаторий. Я уже все посчитала: если с первого раза все замечательно получится, то уложусь.
– Не-а, не уложишься, – печально скуксилась Серафима и упала на диван. – Я это к тому, что… Да сядь ты! Прям как блоха скачешь… Понимаешь, Лиля, я ведь свое расследование начала.
