В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
— Я чувствую яркие вспышки твоих эмоций, прихожу, понимая, что здесь что-то происходит. И вижу, как ты позволяешь чужому мужчине себя касаться.
— Не поможешь, так я сама, — упрямо дергала за край матраса. Победно вскрикнула, когда тот сдвинулся, немного съехал, но уперся одним краем в пол. — Если не будешь сам помогать, позови кого-нибудь, — Элю было не остановить. Навалившись всем телом, пыхтела. — Сама позову! — задела плечом пустой графин стоявший на прикроватной тумбе, зло отшвырнула осколки в сторону и полная решимости позвать кого-нибудь на помощь, поднялась на ноги.
Перехватив девушку за талию, Александр притянул к себе. Склонил голову и уткнувшись носом в девичью макушку, шумно втянул воздух.
— Ты моя, — произнес шепотом.
— А ты, мой? — покорно стояла в объятиях, дожидаясь ответа.
— Меня душит ревность, мое сердце. Держит за горло, — шептал, перебирая волосы и пропуская мягкие пряди сквозь пальцы.
— А ты, мой? — переспросила с раздражением.
— Разве у тебя могут быть сомнения?
— Могут, — слово вышло нечеткими, под натиском объятий.
— Глупость. М-м-м, — протянул чуть с хрипотцой. Подняв девичью ладошку, провел губами вдоль раны. В буре эмоций не заметила, как порезалась о край разбитого графина. — Дурман. Настоящий дурман. Вся. От гордо вздернутого носика, до кончиков пальчиков, — собирая кровь языком, не сдержавшись, припал к ране, прикрыв глаза от наслаждения.
— Тебе не хватило троих, чтобы утолить свою…жажду? — Эля отдернула руку.
— Не понимаю.
— Тех девушек, что блондинка из этой чертовой кровати, отвела к тебе! — касания горячих губ замерли, глаза Темного распахнулись.
— А теперь подробнее, Элеонора, — от игривого настроения не осталось и следа.
— Какие именно подробности тебя интересуют? Насколько мало на них было одежды? Или оттенки сосков, что проглядывали сквозь полупрозрачную ткань платьев? — Эля могла поклясться, что температура в комнате упала на несколько градусов.
— Хочу увидеть, кто посмел… — с этими словами, девушка почувствовала легкость во всем теле. Калейдоскоп неприятных воспоминаний прервался и с каждой секундой сознание девушки прояснялось. — Присядь, — Эля оказалась в кресле.
Дальнейшие действия не требовали объяснений.
