В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
Почему-то в хорошеньких головках вампирш отложилось: Катарина, Татьяна или кто-либо еще, могут демонстрировать права на Александра. И это была всецело только его вина!
Темный прислушивался к разговорам, что стихали при его появлении, всматривался в лица, ловил жесты и мимику.
Нельзя допускать неповиновения. Нельзя!
Его накрывало волной ярости от одной мысли, что “сердцу” намеревались навредить. Он помнил с какой яростью Элеонора стаскивала матрас. Хрупкая и абсолютно беззащитная, неловкое движение руки и травма.
Ее кровь…
Накатывающая злость моментально отступила под натиском возбуждения. Александр чуть было не согласился на предложение вкусить кровь. Отказался в последний момент, когда сознание полоснула мысль о будущем наследнике. Ведь есть ничтожная возможность того, что Эля уже носит его потомство.
Но вкус крови еще стоял на языке, чуть солоноватый, насыщенный, терпкий, а главное, — желанный, и в нем не ощущалась горьковатого послевкусия страха.
Такой кровь может быть только отданная добровольно.
Закрыв за собой массивные двери кабинета, ощутил присутствие постороннего. Все нутро скрутило предчувствием опасности и ожиданием нападения. В нос ударила знакомая смесь запахов: металл, соль и кайенский перец.
— Что тебе нужно, охотник? — произнес с ленцой. Александр обошел и холодно смотрел на мужчину развалившегося в кресле. Коротким жестом приказал подняться и занял место на диване.
Ивар небрежно перетек из одного положения в другое:
— Я пришел предупредить тебя, Темный.
— Удивил, — предчувствие Александра не обманывало и тревога разрастающаяся пульсацией в районе солнечного сплетения, лишь усилила его нервозность.
— Мне предложили контракт.
— На меня? — поинтересовался со скукой в голосе.
— Нет, на твою пару.
Напускная скука слетела с лица. Черты князя заострились, подавляя человеческий облик и придавая хищности.
— К-т-о?! — три звука оцарапали горло, вырываясь из легких. Острые когти медленно впивались в мягкую обивку дивана, пронзая с легкость деревянный каркас.
— А ты не догадываешься, кто так глуп… — закончить фразу Ивар не успел.
— Кто?! — из груди вырвался ужасающий крик, от которого все разговоры в зале моментально затихли.
— Лучше сам посмотри, не хочу спугнуть, — в одно движение князь оказался напротив охотника. Схватив пальцами за подбородок, всматривался в светлые глаза.
