В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
Картинки проносились перед глазами обоих мужчин. Ослабив хватку, князь чуть пошатнулся и не веря увиденному, краткое мгновение находился в оцепенении.
— Что ты хочешь за контракт?
— Когда-нибудь, ты спасешь мою жизнь. Как сейчас я спас ее.
Короткий кивок вместо слов согласия и холодная фраза:
— Пусть разведут большой камин, — только со стороны фраза могла показаться невинной.
Собственные шаги оглушали князя.
Сбежал по лестничному пролету, преодолевал ступени и коридоры, уверенный в том, где сейчас Элеонора.
— Не очень приятная встреча, — обращалась к кому-то. Какое облегчение слышать ее голос, мелодичный и мягкий. — Князь, — Элеонора дурашливо присела в книксене. — Что-то случилось?
— Да. Далия, проводи княгиню в наши покои и останься с ней. Наверх, Элеонора."
"Голос в котором звенел металл, не давал возможности задавать вопросы или же ослушаться. Александр проводил взглядом спины девушек, еще некоторое время прислушивался к легким шагам по лестнице и больше не сдерживая оборота шагнул в пустоту.
Появление правящего заставило Катарину оторваться от своих мыслей. На лице вампирши расцвела улыбка. Манящая и такая неуместная. Плавными движениями блондинка отложила книгу, поднялась с тахты.
— Мой князь, — до тошноты приторная интонация резала тонкий слух вампира. — Я знала, что ты вспомнишь обо мне, — покачивания округлыми бедрами, которые раньше притягивали взгляд Александра, сейчас вызвали неприязнь.
— Катарина, — раскрытая ладонь приглашала девушку вложить изящные пальчики.
Вампирше ситуация казалась игрой и она продолжала покачивая бедрами, тереться о пах мужчины.
— Да, мой князь.
Мужская ладонь зафиксировала голову, а губы шепнули на ухо:
— Нас ждет улей. Ты же хотела быть представленной улью?
Пухлые губы вампирши выдохнули тихое “Да”.
* * *— Что мы тут делаем? — вопрос сорвался с губ, стоило Катарине увидеть полыхающий камин первого этажа.
— Как что? Хочу представить улью тебя, Катарина. Ту, что посмела выступить против княгини, помыслила лишить своего князя пары. Моего “сердца”, -с каждым словом, мужские пальцы сильнее впивались в тонкую шею. Глаза девушки метались от одного лица к другому ища поддержки.
