В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
— Тварь, — произнес громко и продолжил, — которая хотела лишить меня потомства и заключила контракт с охотником. Сегодня ты умрешь, и в этот раз навсегда.
— Я не понимаю о чем речь, — в визгливой интонации слышалась ложь. — Это ошибка.
— Ошибкой было давать тебе еще один шанс.
— Но я действительно ничего не понимаю. Это обман! Тебя обманули! Ивар лжет!
— А я не называл имени, — процедил сквозь зубы. — На колени.
Катарина не могла ослушаться приказа князя. Опустилась, озираясь словно загнанный злобный зверек.
— Убей меня быстро, — произнесла, подняв глаза.
— Нет, — на губах вампира играла кривая ухмылка. — Твоя смерть послужит уроком для многих.
Каменный стены поглотили первый крик. Катарина склонилась, практически упираясь лбом себе в колени, волосы упали, закрывая плечи и лицо.
Князь стоял напротив, чуть наклонившись вперед. Не слушая шепотки за спиной, проникал глубже в сознание вампирши, воскрешая человеческие воспоминания. Все самое гадкое и жуткое, что происходило с маленькой светловолосой девочкой.
Словно наяву Катарина ощущала мерзкие прикосновения ее отца, слышала запах кислого вина и прелого лука из его рта, видела глаза матери наполненные слезами, чувствовала боль от каждого удара. Проживала все то, что она загнала глубоко и никогда не вспоминала.
Очередной женский крик оглушил присутствующих, пронзительный, невероятно высокий и наполненный болью. Вампирша лежала на полу, сжимая голову руками, на мгновение замерла, смогла выпрямиться и сесть. Тело затрясло крупной дрожью.
Александр отошел, предоставляя возможность рассмотреть каждому присутствующему.
Блондинка не поднимала головы, опершись ладонями, сохраняла равновесие, к звукам горящих поленьев прибавились размеренные шлепки капель крови.
— Я требую участия в Эйтла Ферату, — тонкая струйка крови сорвалась с губ.
— Жить, значит, хочешь, Катарина? — спросил издеваясь.
— Богиня рассудит, — каждое шевелением губ стоило усилий, вампирша ощущала чужое присутствие в своем сознании.
— Ты не вспоминала про волю богов, когда заключала контракт. А сейчас уже поздно. Пора напомнить, — обратился ко всем, отрываясь от Катарины, — пара неприкосновенна! Ни врага, ни брата. Этот закон существовал еще до моего рождения и не нам его нарушать.
Высшие согласно кивнули головой.
— Смерть!
— Смерть! — послышался второй голос.
