В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
— Я просил кровь, — заметил холодно, вместо слов благодарности.
— Я привела, — чуть склонив голову отступила назад, под ледяным взглядом правящего. — Можешь войти.
Ожидая приглашения за дверью, молодая девушка прошла в спальню, неуверенно, даже боязливо. Не смея поднять головы, сделала три шага и замерла в ожидании приказа."
"Александр бегло оценил человечку. Высокая, с большой грудью и светлой кожей, такой типаж всегда приходился ему по вкусу. Татьяна выбрала ее на ""кухне"" не просто так. После неудачи дочери, решила, что ему следует помочь, сменить надоевшую партнершу.
— Подойди ко мне, — произнес и протянул ладонь в приглашающем жесте. Девушка покорно исполнила просьбу. — Руку, левую, — с этими словами в глазах мелькнул испуг. — Не трать мое время.
— Нельзя огорчать правящего, — тон Татьяны заставил поторопиться, а князя взглянуть на вампиршу. Слишком много власти в словах, уверенности в своем превосходстве- верные признаки скорых проблем. Стоит чуть выделить, приблизить и каждый раз одно и тоже.
Не выпуская ладони, усадил девушку на край высокой кровати. Обнажив клыки, легко впился в запястье, делая несколько торопливых глотков.
— В следующий раз, выбирай мне пищу не по внешнему виду, — выпустил руку испуганной девушки. Мерзкое послевкусие осталось на языке. — Я просил крови, а не, — пальцем подцепил лямку свободного сарафана и обнажил грудь, — вот это.
Девушка не обратила внимание на жест и с удивлением смотрела, как ранки на ее запястье затягиваются, не оставляя следа.
— Я сейчас же исправлю ситуацию, — поторопилась заверить Татьяна.
Князь бросил мимолетный взгляд на вампиршу и оставил реплику без ответа, растворяясь в плотной дымке.
Татьяна подхватила под локоть растерянную девушку и потащила по коридору, не замечая то, что она не успевала, сбивалась с шага, запинаясь о свои же ноги.
Встретив кого-то из прислужников, бросила недовольно:
— Отведи ее на кухню.
Больше она ничем не показывала свое настроение, только дай повод.
Нет! Она не готова ради очередной блажи правящего терять свое место.
В свое время, ей никто не преподнес расположение Тёмного, она добилась сама.
