В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
"
"Девушка же набрала в легкие воздуха, но словам не было суждено сорваться, они потонули в мягком прикосновении мужских губ к девичьим. Из уст девушки вырвалось невнятное возмущение, которое было быстро подавлено, более напористым и несдержанным поцелуем.
Александр смял губы своими, вынуждая ее замолчать. Тишину рвали прерывистые вдохи и выдохи обоих.
Высший больше не нависал над Элей, а прихватив волосы на затылке, зафиксировал, не давай возможности увернуться от алчных поцелуев.
Твердые губы исследовали лицо, спустившись с девичьих уст к подбородку, поднимаясь к скулам, отмечая уголки глаз и вновь возвращаясь к губам.
В сознании девушки мелькнула мысль закричать, позвать на помощь, ну тут же погасла, когда настойчивые губы оставили первые влажный поцелуй.
Язык скользнул по верхней губе, очертил нижнюю и властно ворвался в ее рот, захватывая, подчиняя и не оставляя никаких сомнений в том, что кто бы ее сейчас не целовал, она полностью принадлежит ему. ""Призрак"" в этом не сомневался.
Соблазн распахнуть глаза и встретить лицом к лицу со своим гостем пульсировал с каждым касанием все сильнее.
Не размыкая поцелуя и придерживая одной рукой затылок, Александр легко освободил девушку от кокона одеяла, привлекая к себе и с силой вдавливая горячее тело. Выбивая из легких последний воздух, и лишая остатка разума.
От прикосновения к мужской груди и контраста температуры тел, Эля тихонько всхлипнула, обхватив ""призрака"" за плечи, вплетая пальцы в густые жесткие волосы.
— Элеонора, — имя само сорвалось с губ Темного.
По телу прошел электрический разряд. Девушка узнала этот голос: бархатистый, обволакивающий и будоражащий. В памяти ожил диалог, где Александр отвечает на вопрос: голоден, ли он? ""Безумно"", — пульсирует ответ в голове, та же интонация, тот же тембр.
Не доверяя своему слуху, распахивает глаза и встречается с льдистым взглядом.
— Вы? — испуг сменяет удивление.
— Я хотел дать время, — в словах проскальзывает разочарование. Прохладная ладонь, накрывает девичьи губы, превращая слова возмущения в невнятный стон.
Перед глазами расстилается туманная пелена и Эля чувствует накатывающую тошноту.
