В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
— Почему Константин не убрал шрамы? — он выплеснул злость на Катарину, — зарвавшуюся самодовольную дрянь! Невероятными усилия добился привычного для вампира спокойствия. Но самообладание таяло с каждым тихим словом Эли, с каждым взглядом на розоватые жгуты ее шрамов. — Где были волки?
— Уже, все нормально.
— Я должен вытягивать по слову? Не заставляй применять внушение. Это неприятно, — пояснил Темный, не размыкая захвата.
— Это были люди Светлых. Они напали в институте, на меня и Лилю, — воспоминания прошлись холодком вдоль позвоночника.
— Закрой глаза, — Эля продолжала прятать шрамы, плотно прижав ладонь и не сводила взгляда с мужского лица. — Хорошо, можешь смотреть, — легко отнял ее пальцы и обнажив клыки поднял руку к лицу, чуть склонившись. — Я не собираюсь тебя пить, — удары ее сердца оглушали Тёмного. — Избавлю от клейма, не более, — загипнотизированная происходящим, Эля, словно со стороны, наблюдала за тем, как белоснежные клыки проникают в ее плоть, не причиняя боли, оставляя неглубокие округлые отметины на каждой выведенной тонким лезвием букве.
Константин множество раз избавлял Элю от шрамов, правда процедура носила исключительно медицинский характер, несколько инъекций с помощью шприца с вампирской кровью.
Вместо слов благодарности, с уст слетел вопрос:
— Теперь я стану вампиром?
— Тебя кусали кошки, осы, хомяки, комары? — спросил насмешливо. — Что-то я не вижу у тебя хвоста или крыльев.
— Это важно, — быстрый взгляд за спину Александра и вампир припал на одно колено, со словами: — Княгиня. Да благословит тебя Лилит.
