И Ирину мужской любовью не любишь, иначе хрен бы отпустил и кому отдал, и другую не встретил. Вот в тебе обида и варится!» Так мне слова его в голову запали, что я все думал, думал, а потом понял: Иринка пошла дальше. Жить, меняться вместе с жизнью, развиваться! А я остался на месте, в прошлом, увязнув в своей мужской обиде. А когда понял, осмыслил это, так мне сразу жить захотелось по-новому, на всю катушку! Вот тогда и отпустило насовсем! Не осталось ни обид, ни претензий, – признался он.
И совсем другим, бодреньким тоном, поинтересовался:
– Ну, а ты, Зинаида Геннадьевна, замужем была?
– Ну, а то как же! Замуж порядочная девушка должна сходить, чтобы точно знать, что это такое! Это из наставлений бабушки Симы, – улыбнулась себе и темноте она.
Наставлению любимой бабушки Ритка, например, последовала четыре раза, дополнив его своими философскими наблюдениями, вынесенными из браков:
– …и, желательно, не один раз, чтобы было с чем сравнивать.
Зинаиде же вполне хватило одного похода в данную ипостась, на что Ритка неизменно возмущенно возражала:
– А ты что, завтра помирать собралась? Женщина, пока жива – все невеста! Вне зависимости от количества детей и наличия мужа на данном жизненном этапе!
Брак Зинаиды был скоропалительным, странным и трудным.
Но, слава богу, недолгим.
А началась история ее замужества, как водится, с Ритки.
А что, могло быть как-то иначе?..
В десятом, выпускном классе, в семнадцать лет, Ритуля оказалась беременной. Хорошо хоть под конец учебы, так что «скандалу у школе» не состоялось. Учителей, знамо дело, оповещать о данном казусе никто не ринулся, а изменения в физическом состоянии ученицы преподавательский состав пропустил. То, что она есть стала за троих, как к голодной оккупации готовилась, всегда отсутствующие за их столом учителя и ученики не заметили. А тошнота у нее началась во время выпускных экзаменов, что отнесли к естественному волнению выпускницы.
Зинаида же раньше Ритки поняла, что с подругой происходит что-то непонятное.
– Ритка, что ты лупишь все подряд, как суслик полевой? Как беременная! – подивилась Зина, присматривавшаяся к подруге не первый день, во время обеда в столовой.
Ритка замерла с набитым ртом, забыв жевать, выпучила глаза, выдала сакраментальное:
– Ой! – и всплеснула руками.
Зинаида успела отскочить, многолетним натренированным скоком в сторону от летевшего уже в нее стакана чая и, вдогонку за ним, тарелки с недоеденной гречневой кашей.
