В черных ночах она шла одна по бесконечной пустыне, где каждое движение — тихий признак жизни на скрывающейся долине. Среди серого уныния и неведомой страсти, ощущая холод неба на лице, как будто не было места для радости. Ее шаги — последняя волна смертельной тишины, которую она пыталась пересечь, пока мир вокруг оставался бездонным черном....
Одной – двадцать три года, другой – восемнадцать. Одна – специалист с высшим образованием, другая – никто и звать никак, перебивалась случайными заработками. Тем более в клинике они лежали в одно время.
– А твоя-то с чем? – поинтересовался Метелицын.
– Аборт делала. Думаю, что и Ксения тоже. А это означает, что молодой человек у нее все-таки был.
– Она не делала аборта, – возразил Метелицын. – Она была беременна…
Гуров уставился на него, переваривая полученную информацию. Признаться, она его озадачила.
– Пошли!
Они перешли через дорогу и скрылись за домами, направляясь к входу в здание клиники «Медэксперт».
Глава 9
По дороге к клинике Гуров вкратце рассказал Метелицыну о своем визите туда и поделился полученной небогатой информацией.
– Нужно трясти этих врачей, – высказал свое мнение Метелицын. – Ясно, что они темнят!
– Запросим все данные, анализы и прочие документы, – задумчиво сказал Гуров. – Хотя если с их стороны был какой-то косяк, они давно уже все подчистили! Сложно будет их растрясти. Можно попытаться провести дополнительные исследования тел на предмет медицинской ошибки, но… Ксении-то не делали никакой операции! Что могло случиться?
– Не знаю, но пока эта клиника – единственное, что связывает обеих девушек, – сказал Метелицын.
– Да, пока так. Слушай, а у тебя есть ее фотография? – Гуров остановился перед крыльцом.
– Да, мать привезла, и я, конечно, захватил. – Метелицын достал снимок и протянул его Гурову."
"С фотографии смотрела темноволосая сероглазая девушка с серьезным выражением лица. Она не была ослепительной красоткой, скорее привлекательным в ее лице было явное наличие интеллекта.
Они быстро поднялись по крыльцу и направились к регистратуре.
– Что, опять? – округлила глаза Ангелина Викторовна. – Я вас больше не пущу! Вы что, не понимаете, какие здесь занятые люди? И сколько стоит их время?
– Голубушка, – четко и холодно произнес Гуров, не наклоняясь к окошку. – Я свое время не продаю, но сто́ит оно не меньше, чем у ваших врачей. Так что вы нам сейчас обоим выдадите ваши халаты-бахилы, и мы пройдем туда, куда сочтем нужным.
