В черных ночах она шла одна по бесконечной пустыне, где каждое движение — тихий признак жизни на скрывающейся долине. Среди серого уныния и неведомой страсти, ощущая холод неба на лице, как будто не было места для радости. Ее шаги — последняя волна смертельной тишины, которую она пыталась пересечь, пока мир вокруг оставался бездонным черном....
Доски, примотанные не очень плотно к бревнам, задрожали, но проволока их удержала, и плот не развалился. Пожалуй, подумал Лев, и один человек, если он не дистрофик, смог бы этот плот спустить на воду и вытащить на берег. А потом подтащить к стенке и с помощью лопаты привалить его землей. Почему не разобрал совсем? Почему не ликвидировал его как улику?
Хотя какая улика, улика чего? Еще не факт, что на дне труп, не факт, что его спускали в воду с помощью вот этого плота, не факт, что его изготовил преступник. Нельзя торопиться! Когда все красиво и гладко складывается с самого начала, потом быстро рушится.
– А что, хорошая находка! – продемонстрировал энтузиазм Гуров. – Может, и правда, нам поможет эта конструкция как плот.
Он схватил плот за одну сторону, приподнял и, пятясь назад, попытался подтащить его к воде. Концы бревен легко скользили по земле и мелкому каменному крошеву.
– Вы чего уродуетесь в одиночку? – подхватили вторую сторона плота Лешка и Чебриков.
Зайдя в воду по колено, они втроем опустили плот. Конструкция держалась на плаву уверенно. Гуров взобрался на нее с ногами. Нормально, вода даже не поднялась до настила из досок, значит, плот выдержит запросто и еще одного человека. Или бездыханное тело, которое на нем можно отвезти подальше от берега и опустить в воду…
Только теперь Лев заметил два темных пятна на краю плота, как будто от пролитой жидкости.
– Слушайте, а ведь нужен еще какой-то шест, чтобы управлять плотом. Если я багром зацеплю тело, то чем-то придется еще и отталкиваться от дна. Посмотрите вокруг, может, какой-то шест метра в три найдется, – попросил сыщик.
Помощники разбрелись по берегу, а Гуров незаметно вытащил нож, раскрыл его, потом спрыгнул с плота в воду, с таким расчетом, чтобы на некоторое время оказаться спиной к ним и попытаться отбуксировать плот поближе. Обратил ли кто внимание на его маневр, он не знал, но думал, что манипуляции с ножом остались незамеченными. Вдруг Лев заметил еще одну улику, которую не видел, стоя в полный рост.
