В столичном пруду обнаружено тело молодой женщины. Вскоре находят вторую жертву с признаками насилия. Сыщики МУРа Гуров и Крячко берутся за дело, убежденные, что перед ними работает один убийца. Расследование становится напряженной охотой за маньяком, скрывающимся в городе.
Что ж, это даже хорошо, подумал Гуров, прикидывая на ходу психологический портрет сторожа. Если к нему с уважением и подчеркнутым доверием, то и разговор вполне доверительный может произойти.
– Скажите, Николай Петрович, – подсел к старику Чебриков, – а вы часто тут людей видите, когда приходите со своими проверками? В самом карьере, возле него.
– Да никого не вижу. Я ж спозаранку прибегаю, с петухами. Днем всякие дела дома есть, по хозяйству, а с утречка самое время службу справить. Старики ведь рано встают, вам это еще неизвестно. И ночь как век тянется, аж бока все отлежишь, ждешь не дождешься, когда светать начнет.
– Значит, за столько лет вы вообще никого тут не видели?
– Ну, за столько-то лет видел, конечно. Пацаны вот на велосипедах приезжали, так это еще когда в поселке жизнь кипела. Комиссии всякие наведывались, оценку проводили. А уж какую, не знаю. А потом все перестали карьером интересоваться. Последние года три не было уже ни души. Некому. И пацанов в поселке не осталось.
– А прежний участковый чего сюда ходил? – спросил Гуров."
"– Михаил Андреич-то? Да вот сам диву даюсь, чего его сюда понесло, – сокрушенно покачал головой старик. – Может, увидел чего, непорядок какой, показалось чего, а может… Так пил же он. А когда человек пьет запоями, то чего про него говорить. Он порой туда пойдет, куда другого здравый смысл не пустит.
– Вы его в тот день, когда он тут погиб, не видели?
– Так вы снова про участкового приехали расспрашивать? – сделал вывод Ермолаев.
– В том числе, – кивнул Чебриков.
– Нет, вот в тот день я его не видал. Месяц, почитай, прошел, а то и больше, как его нашли. Кто, уж и не припомню. Кто-то из охотников, что ли, верхом шел. Меня следователь допрашивал… Я ведь, грешным делом, приболел тогда, дня три, наверное, не хаживал сюда на службу.
– Простудились? – поинтересовался Гуров.
– Животом меня скрутило, – признался старик. – А то бы я его, конечно, увидел. Говорят, внизу он у берега лежал. Видать, как плохо стало, так и качнуло в сторону, сознание потерял. А уж в воде-то и утоп.
– Это вы так думаете или следователь вам такую версию рассказал?
Старик непонимающе посмотрел на Гурова, скривил губы, пожал плечами. И тут Гурову пришла в голову еще одна мысль. А что, если старика специально чем-то таким отравили, чтобы он несколько дней с постели не вставал?
– Скажите, а Павел Бочкин тогда в поселке был?
– Пашка? Не, Пашка вот только появился.
