В черных ночах она шла одна по бесконечной пустыне, где каждое движение — тихий признак жизни на скрывающейся долине. Среди серого уныния и неведомой страсти, ощущая холод неба на лице, как будто не было места для радости. Ее шаги — последняя волна смертельной тишины, которую она пыталась пересечь, пока мир вокруг оставался бездонным черном....
Это он ради дочери признался, а то бы вам было сложно доказать его вину."
"– Вот ты как всегда, Петр! – скривился Крячко. – Нет чтобы похвалить, тут же ищешь недостатки в нашей работе!
– И ведь нахожу, а, Станислав? – заметил Орлов.
– Ну, начальство – оно на то и начальство, – махнул рукой Крячко. – Ему вечно не угодишь, и оно вечно право!
– Нет, Петр, – возразил Гуров. – У Берегова в гараже мы нашли сумки обеих девушек.
– Так, ну, с девчонками мне все понятно, – сказал Орлов. – А при чем тут Виктор Рыков?
– Так он с Викой был заодно. Там, я думаю, так получилось, – принялся объяснять Гуров. – Вика подкинула Ксении идею оставить ребенка, чтобы предъявить права на наследство Лебедева.
– И главное, мы сами при этом Берегове с Левой все выложили, а? – с досадой проговорил Крячко. – Прямо при убийце дали ему координаты жертвы!
– А это все почему? – строго заметил Орлов. – Потому что без начальства работали! Ну, ничего. Скоро меня выпишут – будем работать по-другому.
Гуров с Крячко переглянулись и подмигнули друг другу."
