Таисия наслаждалась моментом, наблюдая за беспилотным летательным аппаратом подниматься к небу. Она задавала себе вопросы о своем предстоящем полете и как это повлияет на ее карьеру и жизнь. Воздух свежий и морозный, наполняя легким чувством опасности и приключений.
С острыми, выступающими за узкие губы клыками, несколько приплюснутым розовым носом и необыкновенно ласковыми, синими, словно морские волны перед бурей, блестящими глазами. При обращении уши немного поджались, поднимаясь кверху, исчезла мочка, густая и, казалось, мягкая на ощупь шерсть покрыла их нежную, тонкую кожу. Зверь не внушал страх. Он смотрел на девушку безотрывно, внимательно, странно сложив огромные когтистые лапы на груди. Его мощные ноги слегка были согнуты в коленях, будто ожидая какой-то реакции Таи.
И она последовала.
Тая не могла больше оставаться на месте. Ноги сами собой двинулись к зверю.
Он шумно дышал через ноздри, жадно втягивая её запах. Терпеливо ждал, когда к нему подойдет его пара.
Она подошла.
— Ты — восхитителен.
…И, подняв руку, дотронулась до него…
Эпилог
— Когда ты вернешься, сын?
— Не знаю, отец.
— Ты должен вернуться.
— Пока — нет.
— Да. Твой ребенок должен родиться в поместье.
Лицо Дарена закаменело.
— Откуда ты знаешь о беременности Таисии? У тебя на Дизоле шпионы?
Легкая улыбка тронула губы мужчины, чей возраст можно было бы определить земными пятьюдесятью годами.
— Брось, Дарен… Какие шпионы, о чем ты говоришь…
— Тогда откуда ты знаешь?
— Я — истинный. Я — глава нашего рода. Я чувствую такие вещи. Когда ты, сын мой, займешь моё место, ты будешь так чувствовать любые колебания в эфире.
Для Дарена пока это было слишком сложно.
Но он понимал, рано или поздно ему необходимо будет вернуться.
Как и то, что его ребенок должен занять подобающее место в иерархии их общества.
Для себя он всё решил, но имеет ли он право выбирать Судьбу не рожденного дитя?
Нет.
Да и какой родитель не желает лучшей доли ребенку?
— Отец, — голос Дарен понизился, в горле запершило.
— Да?
— Скажи…. Только мне нужна правда.
Они общались по видеосвязи, и Дарен в который раз подумал, что его отец отлично умеет контролировать себя. Перед экраном сидел высокий широкоплечий Батис Мозарри. Достаточно беглого взгляда на него, чтобы осознать — перед тобой находится человек, наделенный большой властью.
— Я всегда с тобой честен, Дарен.
— Ты же мог предотвратить обвинение в предательстве?
Батис коротко кивнул.
— Мог.
Дарен выругался.
— Не стал…Потому что истинные проходят через боль, чтобы стать тем, кем им предназначено… Так же будет и с моим ребенком?
— Ты знаешь ответ на свой вопрос, сын.
