Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
Раздел Chitat.online для книги «Свидетель» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Марина Анатольевна Кистяева Самиздат подборки серии
Добровольный затворник, разорванный любовью и ненавистью, вынужден встретить женщину, которая была его страстью и стала его бедой. В белоснежной тишине его уединения разгорается конфликт прошлого, способный изменить их обоих. История о том, как любовь и ненависть — две стороны одной медали.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он постоянно звонил, срывался, выходил из кабинета и… ничего. Метался, как запертый зверь, срываясь на всех. Даже разгромил кабинет.
В конечном итоге не выдержал и направился к Тае. Сложно передать спектр его эмоций, когда ему навстречу вышел Акран.
— Я к Таисии.
— Её нет.
— Где она? — кулаки непроизвольно сжались.
— Тебе-то что? — Акран глумливо усмехнулся, за что тотчас поплатился. Дарен припечатал его о стену.
— Повторяю, где Тая?!"
"— Уехала с матерью отдыхать!
Тот сбросил руки, продолжая нагло смотреть в глаза Мозарри.
— И да… Какого хрена она от тебя вчера пришла заплаканной?
А вот это было, как удар под дых.
Дарен ничего не сказал, развернулся и широким шагом направился к бетокару.
Заплаканная…
Вроде отпускал — не плакала.
Значит, по дороге.
Почему… Мать вашу, почему?!
До него не сразу дошло. Он снова и снова прокручивал вечер перед расставанием. Тая же ничего ему не говорила! Претензий никаких не предъявляла! Не спорила с ним! Или он чего-то не заметил… Единственное что — сцена с его ревностью.
Неужели она…
Тая вышла на связь через неделю. Он летел к ней, как на крыльях. Купил браслет с дорогими камнями, желая порадовать девушку. Встретила его, ласково улыбаясь.
Он же, как одержимый на неё налетел, целовал и что-то бормотал, что идиот, что он кретин, и что безумно соскучился.
И лишь потом обратил внимание, что на улице стоит жара, а на ней блуза с длинными рукавами. Тая обрадовалась, когда увидела его подарок.
— Давай руку, надену.
Тая протянула, и тут он увидел синяки на запястье.
— ОТКУДА???
— Глупо получилось, Кистан… Мама не справилась с управлением, парковалась, и бетокар завалился… Не обращай внимания.
Он, до чертиков счастливый, что она рядом, что улыбается ему, и не обратил внимание. Неудачная парковка, с кем не бывает.
А зря. Стоило бы.
Её неделю от него скрывали, потому что избили. ЕГО ДЕВОЧКУ!!! Скорее всего, она сорвалась и даже возможно высказала родственникам, что он её напугал, и она не будет с ним встречаться. Они её поучили уму-разуму.
Заставили к нему вернуться.
Гадко.
Он был с ней груб, тогда, три года назад, и осознал это с опозданием. Если она плакала… Значит, испугалась. Он же не заметил, слишком поглощенный навязыванием своего авторитета.
Почему эта сцена всплыла именно сейчас? Хороший вопрос, правильный.
Одеяла были раскинуты, и Тая посмотрела на него. Дарен улыбнулся.
— А теперь будем пить.
— Пить? — в глазах Таисии плеснулось удивление.
— Совершенно верно. Спою тебя.
— Ох… Я не пила вечность. И ты же… Ты же мне запрещал… тогда…
— Запрещал. Но иногда можно и даже полезно. Тебе надо расслабиться.
И такое тоже было. Он не жаловал пьяных девушек и сразу обозначил свою позицию Таи. Той ничего не оставалось, как подчиниться.
Вдвойне гадко.
