Таисия наслаждалась моментом, наблюдая за беспилотным летательным аппаратом подниматься к небу. Она задавала себе вопросы о своем предстоящем полете и как это повлияет на ее карьеру и жизнь. Воздух свежий и морозный, наполняя легким чувством опасности и приключений.
Напротив, легкая истома прокатилась по телу и устремилась к низу живота. Более того, Тая почувствовала, как увлажняется именно там. Как у неё возникает непреодолимое желание поерзать бедрами и не только поерзать. Чуть сдвинуться… приподняться…
Принять в себя.
Тая облизнула губы и сразу же поймала на себе жадный взгляд.
— Тая, — сквозь плотно сжатые губы у Дарена вырвался стон, больше похожий на сдержанный рык.
Который нашёл отклик у Таи. Девушка тяжело задышала и чуть подалась назад, не замечая, как выгибает спину, и её грудь с заострившимися сосками выпирает вперед, словно прося ласковых прикосновений.
На подобный призыв ни один мужчина не в состоянии остаться равнодушным.
Шумно задышав и продолжая удерживать Таисию одной рукой, вторую Дарен направил к соскам-вишенкам, что так и напрашивались на то, чтобы их попробовали на вкус, покатали языком. Стоило ему прикоснуться, как Тая глухо застонала и сильнее прогнулась в спине. Тут уже Дарен не мог оставаться в прежнем положении и подался вперед, распластав руку на спине Таи, не давая ей возможности ускользнуть от него.
Но та и не собиралась.
Она, не веря в происходящее, жадно прислушиваясь к своим ощущениям, к той буре, что возрастала внизу живота, тихо радовалась, готовая смеяться и плакать одновременно.
Она — живая! Как женщина, как человек, способный испытывать что-то, помимо негативных эмоций.
Тая полностью отдалась пробуждающимся ощущениям. Она с затаенной тоской подмечала, с какой нежностью губы Дарена охватили один сосок, потом другой.
Когда с её губ сорвался вскрик, она тотчас услышала:
— Тая, больно?
Отвечать сил не было.
Вместо слов она дрожащей рукой притянула темноволосую голову Дарена к груди, давая понять, что хочет продолжения. Что не может ждать, терпеть.
Он понял её и осторожно приподнял за бедра, чтобы в следующее мгновение опустить на себя.
— Двигайся, маленькая… двигайся сама…
Слова Дарена доходили до неё сквозь пелену, она, скорее, интуитивно поняла, что от неё требуют.
И задвигалась, доводя их обоих до точки кипения.
* * *— Я не знаю, какой ты любишь кофе.
Тая стояла спиной к Дарену, что ловко орудовал ножом, нарезая копченое мясо к завтраку. Не совсем полезно, но вкусно и сытно.
