Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
Соврать? Сказать, мол, да, заболела? И потому не пригласила тебя на выходные? Но что врать после следующих выходных? Уехала в Америку? Улетела на Марс?
– Нет, не заболела, – ровным голосом ответила я.
Карина смотрела на меня, ждала продолжения.
– К тете Ксении гости приехали. Из деревни.
Ляпнула и тут же спохватилась. Сейчас начнет допрашивать – что за гости, какого возраста, есть ли у них дети…
Карина открыла рот, но словно запнулась о какую-то свою мысль. Закрыла и начала вяло водить тряпкой по доске.
Я не представляла, что сказать Карине, но точно знала, что скажу своей подруге Ксюхе, как только ее увижу. Эта мысль озадачила меня. Мы живем в одной квартире, но практически не видимся последнее время. Наши траектории не пересекаются.
Вечером в детсаду меня ждал сюрприз – Иришку забрал Игорь. Я позвонила ему на сотовый, телефон не отвечал. Отправилась за дочерью.
В окнах нашего дома, почти во всех, горел свет. Я нашла окна нашей квартиры на первом этаже. Они светились теплым рыжим светом.
Иришка висела у Игоря на шее, как обезьянка на ветке. На щеках моего мужа выступила щетина. Ему это очень шло. Мне показалось, что он похудел.
– Позвонить можно было? – вместо приветствия буркнула я.
Игорь молча посторонился, впуская меня. Иришка обхватила отца, как коала.
– Ира, поцелуй маму, – попросила я. Но моя дочь мотнула головой. Я ожидала этого, знала, что она так отреагирует, – это был ее протест против вынужденной разлуки с отцом.
Игорь изобразил гудок и – «чух-чух-чух» – повез дочь в комнату. Я сняла пальто.
– Вообще-то я с работы и есть хочу, – заявила я.
– А мы есть хотим? – Игорь заглянул в холодильник. – Пельмени, сосиски, пакет молока.
Я молча поставила на газ воду под пельмени.
– Молочка хотим? – спросил Игорь у дочери. Та отрицательно покрутила головой. – Сосисок?
Та на секунду задумалась и снова решительно крутнула головой. И убежала к своим игрушкам.
Я поймала себя на мысли, что избегаю смотреть Игорю в глаза. Сложила посуду в раковину и принялась мыть.
Игорь подошел сзади и положил голову мне на плечо. Я застыла – в одной руке губка с моющим средством, в другой – тарелка.
– Свет, возвращайтесь домой. Мне без вас плохо.
Комок в горле мешал мне говорить. Я продолжала с настойчивостью тереть уже отмытую тарелку.
Игорь отклеился от моего плеча и встал рядом. Руки в карманах.
