Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
– Но когда мы поедем домой к тете Ксении?
Я подплыла к Карине и уселась рядом с ней на цветной яркий кафель.
– Мы не поедем сегодня домой к тете Ксении, – строго сказала я. – Мы поедем в другой дом.
– К вам? – оживилась она.
– Нет. К моим родителям.
– А когда мы туда поедем?
– Когда все устанут от аквапарка.
– А я уже устала.
– Как ты могла устать за один час?
Мне вспомнился Скворцов со своими штанами. Я предполагала, что Карина обалдеет от счастья, попав в аквапарк, а она «устала»!
На помощь спешила моя мама:
– Кариночка, пойдем скорее! Николай Иванович боится один с синей горки скатываться!
– А вы с ним вместе скатитесь, – вежливо предложила Карина.
– Что ты, деточка?! – замахала руками Лидуся. – Куда мне! У меня от одного вида этой горки голова кружится.
– Зачем же вы сюда пришли? – не унималась Карина.
– За компанию… – нашлась мама.
Карина повздыхала, но затем все же позволила себя увести.
«И зачем я заставила отца вернуться в интернат? – недоумевала я. – Зачем притащила сюда ученицу? В понедельник весь класс будет знать, что Карина удостоилась аквапарка.
Я ругала себя и натирала полотенцем свое бессловесное дитя. Свое любимое, болезненно любимое дитя. И злилась сама на себя. Кругом виновата…
* * *Через неделю Нику Горину привезли домой. Возле нее теперь круглосуточно дежурила сиделка, а в доме все ходили на цыпочках.
Сразу же завалилась шумная компания однокурсников. Ника не захотела их видеть.
Мы пришли с Ксюшкой и Иришкой, захватив с собой цветы. Решили, что не придумано пока лучшего способа создать весеннее настроение. Но едва переступили порог Никиной комнаты, поняли, что ошиблись. Кругом в ней – на столе, на подоконнике, на полу – стояли вазы с цветами. Ассоциация возникла единственная и потому банальная.
– Еще делегация! – вместо приветствия встретила нас Ника.
Голова ее по-прежнему была в бинтах, а тело скрыто под покрывалом.
– Привет, Никуша! – в унисон выложили мы с Ксюхой.
– Лучше бы венок притащили с ленточкой! – Голос Ники вобрал в себя все, чего недоставало телу. Это не был голос человека, лишенного сил. В нем очень явно проступали все чувства.
– Что ты говоришь, Никуша?! – заклохтала Ксюшка. – Венки покойникам приносят, а ты у нас живее всех живых! Выглядишь прекрасно…
Я незаметно дернула подругу за рукав. Иногда ее заносило не туда.
– Ха-ха-ха! – перебила ее Ника.
