Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
– Поверит – не поверит, а задумается.
– Но как я ему это скажу? По телефону? Нужно же встретиться, повод какой-то нужен.
– Повод найдется всегда, – перебила меня Анжела. – Ты должна привлечь внимание. Поработать над внешностью. Что это за хвостик? Завтра же сходи сделай прическу, макияж поярче.
– Когда мне?! – вздохнула я. – Школа, продленка, детсад, занятия с дочерью…
– Ну, знаешь! – Анжела развела руками. – Хочешь вернуть мужа? Извернись.
В общем-то Анжела не сказала ничего нового. Я эти советы могла бы почерпнуть из любого дамского журнала.
– Ну вот, мамочка пойдет на работу, а Ирочка в садик. Вечером за Ирой придет тетя Ксюша и возьмет погулять.
Иришка вскинула на меня удивленные глаза.
– Маме нужно в парикмахерскую, – объяснила я. – Мама сделает красивую прическу. И мы вечером пойдем с папой в ресторан… – На этом мой монолог иссяк.
Мы вышли из дома. День обещал быть солнечным и теплым. В ветвях у детсада гомонили птицы. На лужайке перед детсадовским крыльцом зеленела первая трава и пробивались желтые пятна мать-и-мачехи.
– Куда Ира пойдет? – спросила я дочь, замирая от желания услышать незамысловатое «туда».
Но моя дочь разгадала хитрость и в ответ лишь махнула рукой в сторону крыльца. И побежала к воспитательнице, окруженной детьми.
В парикмахерскую я записалась на пять часов.
Я даже ширяевскую брань мимо ушей пропускала. На продленке я усадила на первые парты своих отстающих. Открыла журнал.
– Карина, если так будет продолжаться, ты останешься на второй год, – горестно вздохнула я, созерцая оценки.
– Ну и что? – услышала в ответ. – Вам-то какая разница?
– Хоть бы и осталась! – шепнул кто-то из девочек.
Сзади кто-то хихикнул и плюнул из трубочки.
Карина вскочила и в долю секунды оказалась рядом с партой Скворцова. Схватила его за грудки и начала раскачивать и трясти.
– Пошла ты… – Скворцов оказался не готов к такому натиску. А может, находился в хорошем настроении. – Это не я…
Но услужливая Таня Репина, сидящая за одной партой со Скворцовым, вытащила из-под его дневника злосчастную трубочку и показала Карине.
