Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
А я думала, что каждый из нас хотел бы узнать: «Почему это случилось со мной?»"
"Почему, например, с моей дочерью вышло так, что она не говорит, как другие? Почему, вчера еще совершенно уверенная в любви своего мужа, я вдруг осталась одна?
Лена наверняка думала о своих горестях и тоже задавала себе этот вопрос: почему?
У Ксюхи – тоже одно за другим. Теперь вот это следствие.
Мы сидели унылые, как на похоронах, и вдруг Лена сквозь слезы, с какой-то даже обидой, относящейся непонятно к кому, заявила:
– Была бы жива баба Зина, она бы молилась за нас!
И все замолчали.
Молоко было основой основ, добавлялось во все блюда – от чая до супа. Баба Зина никогда не делала замечаний, не ругала нас и была всем довольна.
– Действительно, – после паузы подала голос мама, – пока бабушка Зина жива была, все как-то у нас шло гладко.
– Время другое было, – возразила тетя Таня.
– Да при чем здесь время? – возмутилась Лена. – Мы какие-то неприкаянные. Богом забытые!
– Ну, мы-то с Романом грешники, – горько усмехнулась Элла. – Нам Бог не поможет.
– Нужно молиться и просить, как баба Зина, – твердила Лена.
– Кто же это теперь так сумеет? – недоверчиво пожала плечами тетя Таня. – Это надо уметь. Мы все неучи в этом, безбожники.
Кира, до сих пор молчавшая, вдруг вклинилась в разговор.
– Ну, хотите, я попробую… – не слишком уверенно предложила она.
– Ты о чем, мам? – спросила мама Лидуся.
– Я могла бы за всех вас молиться.
– Ты в церкви-то никогда не была, мам.
– Почему же – никогда? Бывала. И если Леночка считает, что нужно, что ж, я готова…
Так наши посиделки развернулись и потекли в другой, совершенно неожиданной, тональности.
– Бабушка Зина – ваша мама, Кира Георгиевна? – поинтересовалась Ксюшка.
