Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
– Ты его у меня месяц назад забрал посмотреть, – кивнула Ксюха. – Посмотрел?
– Посмотрел.
Женя открыл альбом и придвинул его к нам.
Знакомый снимок – БТР, девушка-чеченка, солдаты. Вадик выделяется из общей массы своим сытым лицом."
"– Свет, кажется, ты тогда обратила внимание, что взгляд у девушки диковатый?
– Ну… – припоминала я. – И что?
– Я тут с ребятами, сослуживцами Чернова, перетер это дело. Они мне про эту девушку много интересного рассказали.
– У Вадика с ней что-то было? – догадалась Ксюха.
Женя усмехнулся.
– Когда одно село зачистили… ну, освободили от бандитов, Вадик эту девушку поймал, изнасиловал. Она одна в полуразрушенном доме жила. Ну, он ее с собой забрал.
– Куда? – спросила Ксюшка.
– Она у него в бэтээре как наложница жила. Они ее с собой кругом возили.
– Как это? – Я невольно отодвинула от себя альбом.
– Так это, – с нажимом ответил Женя. – Возили, пользовались.
– Выкинули, – поправила Ксюха.
– Можно и так сказать, – согласился Женя.
Я молчала. Во мне вибрировало чувство, которому больше других подходило слово «омерзение». Непонятным образом в зону вибрации этого моего чувства попадал не только покойный Чернов с сослуживцами, но и Женя с его циничным повествованием. Омерзение растекалось по комнате волнами.
– Свет, что с тобой? – заметил Женя. – Тебе плохо?
– Какая мерзость, – наконец выговорила я. – Гадость…
– Это война, – пожал плечами Женя.
Я почувствовала тошноту.
– Гадость, гадость, – как заведенная, повторяла я, чувствуя приступы удушья.
– Ты бледная какая-то, – заметила Ксюха.
Женя отбросил альбом, сел передо мной на корточки, взял за руки.
– Э-э… да у тебя руки ледяные. Может, чаю?
– Жень, отстань, пожалуйста! – раздраженно отмахнулась я. – Все в порядке.
– Свет, ты слишком чувствительна, – угрюмо промолвила Ксюха с дивана. – Так тебя надолго не хватит.
– Вот именно, – подтвердил Женя.
– Нет! – Я вскочила. – Это вы делаете жизнь грязью!
– Вы – это кто? – уточнил Женя.
– Такие, как Вадик, как ты!
– Ну, спасибо… – Женя поднялся. – Мне всегда казалось, что я-то как раз пытаюсь эту грязь разгрести, – сказал он.
– Нет, нет, Женечка, не слушай ее! – заверещала Ксюха. – Она не в себе! Светка, выпей валерьянки!
Ксюха в момент протрезвела, вскочила. Обхватила Женю обеими руками, а ногой делала мне знаки.
