Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
И про Марину, и про Женю, и снова про Марину. Как она меня в кафе приглашала.
– Он вернется, – без тени сомнения сказал Сергей. – Если он с ней не остался сразу, а уехал и от нее, и от вас, то он обязательно вернется к вам.
– Но он сейчас в другой стране и звонит так редко…
– Дайте ему время. Это хорошо, что он далеко. У него будет возможность все взвесить и услышать свое сердце.
– Как вы хорошо сказали, – заметила Виктория. – Вы поэт.
– Какой там поэт… Всю жизнь имею дело с механизмами. Судовой механик.
– Подождите, я запишу вашу мысль. – Виктория полезла в сумочку за блокнотом.
И тут я поняла. Вспомнила, где ее видела.
– Я вас узнала! – обрадованно воскликнула я. – Вы – писательница! Виктория Слуцкая! Я вас по телевизору видела!
Виктория немного смешалась под напором моих эмоций, но все же отпираться не стала – призналась, что так и есть.
– Я вас читала! – не могла успокоиться я. – А моя тетя, так она ваши книги собирает! У нее они все на полке стоят.
– Вот это номер! – присвистнул Сергей. – Впервые еду в одном купе с живой писательницей! Пойду позову Максима. Он сейчас офонареет!
– Как будто крокодила в поезде увидели, – усмехнулась Виктория.
Я же смотрела на нее во все глаза. Все в ней казалось необыкновенным, хотя ничего необыкновенного, конечно же, не было.
Глава 19
Явившийся по зову попутчика Максим Петрович новым взглядом посмотрел на попутчицу.
– А о чем вы пишете? – поинтересовался он.
– О жизни.
– А обо мне можете написать?
– Смогу, наверное. Если вы мне о себе расскажете.
– А что рассказать?
– Ну, например, почему вы вдруг решили посетить вашу родину, не предупредив никого.
– Так я ведь хочу, чтобы все было по-настоящему. Не понарошку. Вот я войду в дом и по первой реакции увижу – рады мне или нет.
– И все же вы будто чего-то боитесь.
– Ну да, боюсь. Боюсь увидеть, что никому не нужен и мне не рады. А ведь там моя родина. Дом, где я рос. Дед хату своими руками построил. Отец мой там родился в начале войны. Там наша семейная история творилась.
