Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
– Если ты Ксюхе хоть слово капнешь… то придушу тебя я сам. Поняла?
Белки его глаз были сплошь в красных прожилках. Мне стало обидно и противно. Из-за того, что он входил в нашу компанию, был частью моего окружения, я считала его своим. Одним из нас. А тут такое циничное и хладнокровное «придушу». Самое главное, тон сказанного не позволял сомневаться – он придушит и глазом не моргнет. В ванной утопит, с балкона выкинет…
– Да пошел ты, – разозлилась я.
Он все еще продолжал меня держать в своей западне. Тогда я присела и вынырнула из звена его нехилых конечностей.
У Гориных все были в сборе. Даже Ника. Ее присутствие выдавала трясущая верхний этаж музыка.
Иришка сидела на диване и играла бижутерией Эллы – доставала и наматывала на себя многочисленные бусы.
– Что стряслось? – спросила Элла. – На тебе лица нет.
Я не нашла ничего лучшего, как свалить все на Лену, на ее проблему с Кирюшей и его обидчиками.
– Елене нужно не дурить, слупить с них денег и забрать заявление, – сказал Рома. – Ничего она не добьется.
– Ленка упрямая, добьется, – возразила я.
Элла мягко дотронулась до моей руки.
– Ты понимаешь, какое там дело, – вкрадчиво начала она. – В семье Зиминых три брата. Один – начальник ГИБДД, другой – крутой бизнесмен, третий – сидит в тюрьме.
– Яблочко от яблоньки, – вклинилась Ксюша.
– Моя подруга, которая близко знакома с нейрохирургом, – при этом Элла покосилась на Рому, – говорит, что оба дяди сделают все, чтобы племянник не попал за решетку. Ибо им не удалось вытащить брата, его якобы жена за решетку упекла. Все сделают, понимаешь? Нейрохирург утверждает, что этому Леше Женя нанес какие-то сильные повреждения.
– Да врет он все, – отмахнулась я.
Ксюшка сидела в обнимку с моей дочерью и тянула из шкатулки нитку горинских бус.
Она даже не подозревала, какие тучи сгущались над ее головой. Сказать?
– Сейчас мы из тебя сделаем индианку, – пообещала моя подруга, поворачивая Иришку на свет. Моя дочь походила на новогоднюю елку. Ксюха украшала ее, высунув язык. Пусть узнает не от меня. Пусть сами разбираются. Не скажу.
Ника выглянула, повисла на перилах лестницы, помахала мне рукой.
