Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
Тетя Таня подняла всех на уши. Вся наша семья бурно обсуждала эту проблему.
Только я плавала в розовом тумане любви – как раз мой роман с Игорем начал свое развитие.
Я и не предполагала, что у Ксюшки с Толиком все зайдет в тупик.
Тетя Таня пристально присматривалась к зятю. Она искала и, что интересно, находила признаки олигофрении. И раскрывала глаза беременной дочери.
Пока я наслаждалась счастьем умопомрачительной любви, моя подруга, ведомая любящей рукой своей мамы, твердой поступью шагала к разводу.
Дело осложнял Ксюшкин растущий живот.
Как Ксюха допустила саму мысль эту в свою голову? Срок был пять месяцев, УЗИ показывало девочку.
На моей свадьбе подруга не присутствовала. Тетя Таня всем говорила, что дочь положили на сохранение.
После свадьбы мы стали жить у Киры, куда и явилась с поздравлениями моя подруга Ксюха – бледная, несчастная и без живота. Вызвали искусственные роды в связи с медицинскими показаниями.
– Какими показаниями? – ахнула я. – Ты с ума сошла?!
– Наверное, – тяжело вздохнула моя подружка.
Я представляла себе Ксюшкиного ребенка, окровавленного, шевелящего крохотными ручками. Говорят, такие дети рождаются живыми, их потом просто оставляют умирать.
Ксюха собиралась назвать девочку Таней, в честь матери.
– Ты ничего не понимаешь, – защищалась она, затравленным взглядом взирая на меня из глубины старого кресла. – Ребенок мог получиться инвалидом! Она могла быть… как…
– Как Кирюша, – подсказала я.
Ксюха смотрела на меня с минуту не моргая. Ее и мои глаза одновременно наливались слезами.
– Они на меня насели все: мама, тетя Юля из больницы, гинеколог… Ты не слышала, что они мне говорили! Что моя дочь может родиться уродом, что в лучшем случае она будет умственно отсталой… Они водили меня в палату, где лежат такие дети… Я видела! Это ужасно, Свет…
Я молчала, не зная, что сказать.
– Ты теперь будешь презирать меня, да? – потерянно спросила моя подружка.
– Ну что ты, нет!
Я обнимала ее и чувствовала себя так, будто это у меня вызывали искусственные роды. Будто меня заставили развестись с Игорем из-за какого-то дефекта. Мы обе ревели.
Мне было жаль себя, жаль подругу и жаль убитого ребенка. Из всех троих я могла помочь только подруге. И я утешала ее, как могла.
– Ты меня понимаешь? – спрашивала она.
Я гладила ее по спине и соглашалась: понимаю. Я ничего не понимала."
"Игорь узнал эту историю от меня.
