Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
– Ну а как же?! – бодро продолжала она. – Шепотом мы говорим вовсю. По крайней мере слоги по картинкам. Но звук пока включать стесняемся…
Иришка раскрыла мою сумку и сунула туда носик. Сейчас достанет косметичку и углубится в ее содержимое.
– Но как быть со звуком? – огорчилась я. Крылья опустились и приготовились сложиться в исходную позицию.
– Дайте время, милая Светлана Николаевна, – вода камень точит. Мы еще запоем… – В ее тоне не было ни грамма сомнения. – Упражнения, гимнастика, ежедневные занятия.
– А мы и не расслабляемся, – весело ответила я. Достала из сумки деньги. – Здесь за месяц.
– Да, Светлана Николаевна, – добавила логопедша, пересчитывая купюры. – Хочу вас заранее предупредить, что со следующего месяца плата повышается.
– Намного? – испугалась я.
– На двадцать процентов, – виновато улыбнулась она."
"– Ничего, – приговаривала я, одевая Иришку, – наш папа теперь будет работать у дяди Ромы. Нам не страшны повышения… Ничего… Это не главное.
Почти всю дорогу до дома я, как молитву, повторяла слова логопеда «прогресс имеется».
– У нас прогресс! – заявила я с порога.
Игорь принял припорошенную снежком Иришку и начал разоблачать ее.
– А у нас – регресс, – вздохнул он.
– Ты о чем? – насупилась я.
Если он думает, что теперь при каждом удобном случае меня можно упрекать в его уходе с завода, то он ошибается. Это его личный выбор.
– Твой муж, инженер, теперь служит в магазине.
– И что?
Игорь пожал плечами:
– На той неделе Горин отправляет меня в Турцию.
– Тебя? Зачем? – не поверила я.
– За шубами.
– Одного?
– Почему же – одного? Со своим главным продавцом.
– По-моему, у него нет продавцов, – засомневалась я. – Одни продавщицы.
– Именно это я и хотел сказать.
Игорь поднял нашу дочь и усадил на компьютерный стол.
– Говори, что нашептала сегодня на занятиях, – предложил он и наклонил к ней ухо. Иришка стукнула отца по уху и резво скинула с полки два диска.
– Ира! – в унисон заорали мы.
Дочка спрыгнула со стола и побежала в свою комнату.
– Куда наш щеночек побежал? – кинулась я следом. Включила свет. Иришкина пятка торчала из-под стола.
– Мама-собачка плачет, – заявила я, – потеряла своего щеночка. Гав! Гав…
– Папа-собачка сейчас волком завоет, – раздалось из прихожей.
Моя дочь показала нос.
– У-у-у, – услышали мы вой Игоря.
– Гав! Гав! – призывала я.
