Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
– Может, мне уйти? – обиделась я. – А вы тут посплетничаете?
– Шуток не понимаешь? – подпрыгнула Ксюха.
– А с чего это ты стала так шутить? – не поняла я. – Завидуешь нам?
– Ах, Боже ж ты мой! – подхватилась моя подруга. – Никто не покушается на вашу идиллию! Вы же у нас безупречная пара! Это только мы все вокруг черненькие, а вы у нас – беленькие.
– Да что с тобой? – удивилась я, чувствуя, что мы сейчас с Ксюхой поссоримся, как ссорились в детстве – из-за куклы или нового платья. У кого лучше. Мы, помнится, даже дрались.
– Ты такая наивная, что мне заранее за тебя обидно! – вскочила Ксюха, хлопнула дверью и была такова. Я не знала, что сказать.
– Завидует, – пожала плечами Элла. – Видно же, как Игорь любит тебя. А ее брак с Черновым, увы, неудачен. И детей у них нет, а у вас ребенок…
Вероятно, я выглядела совершенно обескураженной, потому что Элла взяла меня за руки и заглянула в лицо.
– Ты из-за ее намеков расстроилась? – удивилась она. – Не бери в голову! Что за дела… Я вообще считаю, что ревность – это пережиток.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду роман на стороне. Главное – не углубляться…
– Да нет у нас никакого кризиса! – возмутилась я. – К чему вообще вы эту тему подняли?
– Да это вы с Ксенией подняли, – пожала плечами Элла. – А я просто так, к слову.
Сверху распахнулась дверь, и на лестницу вывалилась целая компания студентов.
– Мамуль, меня рано не ждите! – крикнула Ника и подмигнула мне.
Компания выглядела вполне гламурно, но у меня возникло ощущение, что они отправляются на крышу бить бутылки. Или что-то вроде того.
Друзья Ники гоготали, спускаясь по лестнице, гоготали в холле и во дворе.
– Мамсик, деньжат подкинь!
Элла открыла кошелек, Ника вытянула оттуда несколько зеленых купюр.
– Не оскудеет рука дающего, – пропела Ника, чмокнула мать в щечку и упорхнула, сделав мне ручкой.
– Совершенно не знаю, чем живет моя дочь, – улыбнулась Элла.
В окно было видно, как вся ватага попрыгала в Никину шикарную машину.
– Когда мы с Игорем были студентами, ни у кого на курсе не было своей машины. А такой, как у Ники, не было даже у ректора.
– Это уж точно, – согласилась Элла. – Мы с Гориным жили в общаге, страшно вспомнить. Пусть хоть у них теперь будет красивая жизнь…
Когда Элла это сказала, я поняла, что «красивая жизнь» благополучно миновала меня.
