Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
Остановила всех, как ни странно, все та же Карина.
– Положите мочалки на место! – железным тоном приказала она. – Команды разобрать не было!
Когда мочалки нехотя вернули, Карина объявила:
– Тетя Ксюша сама раздаст. Правда же, тетя Ксюша?
Ксюшка раздала мочалки, и мы повели детей мыться.
Работа меня выручала. Она выматывала меня так, что я уже не могла ни о чем думать. Но моя работа, похоже, выручала и Ксюшку. Мы вдвоем с такой тщательностью оттерли учащихся 2-го «Б», что когда я увидела их, перемытых, на лавке в предбаннике, – с розовыми ушами и чистыми розовыми ручками, только искренне воскликнула:
– А ну-ка, полюбуйтесь на себя в зеркало!
Они не узнавали себя.
– Их редко моют? – спросила подруга.
– Почему же? – пожала я плечами. – Обычно их загоняют в баню, дают кусок мыла на троих. Никто не возьмет на себя подвиг двадцать гавриков драить мочалкой.
Ксюшка только головой покачала.
В интернате ее удивляло многое из того, к чему я уже привыкла.
Отправив мальчишек на ужин, я заглянула в спальню девочек и увидела следующую картину: девочки сидели перед Ксюшкой с вытянутыми руками. Она выдавливала крем каждой на тыльную сторону ладони и слегка размазывала. Карина обнимала мою подругу со спины.
Я могла бы прочитать своей подруге целую лекцию на тему «Как не надо вести себя с интернатскими детьми», но не стала.
Ксюшка сама сейчас была одиноким ребенком. И кому больше нужна вся эта канитель: ей или детям 2-го «Б»?
После дежурства мы пошли в детский сад.
Территория сада была хорошо освещена, и мы издалека увидели две фигуры, маячившие на крыльце. Мужчина и ребенок. Игорь и Иришка. У меня внутри все сжалось и подступило к горлу."
"– Выпустили, – прокомментировала Ксюшка.
Игорь подошел, буркнул:
– Привет.
Ксюшка подхватила на руки мою дочь и унесла ее прочь, за территорию сада.
Они шли впереди, а мы с Игорем – сзади.
– Ну как вы? – спросил он.
– Нормально. Мы у Ксюши живем.
– Я так и понял.
– А ты как?
– Да вот, отпустили…
– Хорошо.
Разговор застрял. Мы дошли до дороги, отделявшей Простоквашку от Поля Чудес. Ксюша и Иришка топтались на обочине.
– Свет, знаешь… я, конечно, очень виноват, – быстро заговорил Игорь. Мимо неслись машины, рассыпая порции грязи на серые обочины.
