Автор
Я – свидетель. Проникшись этим осознанием, я чувствую легкость в душе. Вместе со мной окружение расширяется: мы несем за собой отражение своего мира. Моя семья и бабушка Кира тесно связаны с моими заботами и страхами, создавая атмосферу напряженности и неопределенности....
– Ну, пожалуйста, Свет, возвращайтесь домой!
В этот момент светофор мигнул зеленым.
Машины нехотя остановились.
– Извини, – сказала я, схватила за руку дочь, и мы побежали через дорогу. Едва мы миновали переход, машины с алчностью оголодавших зверей сорвались с места. Я оглянулась. Игорь стоял на другой стороне дороги и смотрел нам вслед сквозь агрессивный поток машин. Очки его бликовали в свете фар.
В конце марта всегда бывает особенно противно вечерами на улице. Темно, сыро и слякотно. Примерно так же было в тот вечер у меня на душе.
Подойдя к калитке, моя дочь обернулась и, не увидев рядом отца, вопросительно уставилась на меня.
Я попыталась сделать вид, что не поняла ее вопроса. Но этот номер не прошел. Она дернула меня за рукав и показала в сторону дороги.
– Папе нужно на работу, – начала я свое вранье. – Он сегодня улетает в Турцию.
Иришка задумчиво посмотрела в небо. Там, в зыбкой вышине, среди мокрых звезд двигалась светящаяся точка. Спутник, наверное.
– Ты его простишь? – спросила Ксюха, когда мы, уложив Иришку, пялились в телевизор.
– Он меня предал, – отозвалась я. – Предательство не прощают.
– Нужно вникнуть в обстоятельства дела, – не согласилась она. – Измена измене рознь.
– В нашем случае измена – это предательство. У нас любовь, клятва верности и… Ты что, не понимаешь, что ли?
– Понимаю, – серьезно возразила подруга. – Чернов мне тоже изменял.
Я чуть не охнула вслух. Сравнивать Чернова с Игорем? Сравнивать наши отношения с отношениями Вадика и Ксюхи?
Я хотела обидеться и уйти спать.
– Ты тоже можешь изменить ему, – как ни в чем не бывало продолжила подруга. – Тогда тебе легче будет простить.
– А если он любит ее? – подпрыгнула я.
– Тогда сложнее, – согласилась Ксюха. – Но и ты можешь в кого-нибудь влюбиться…
– Ксюш, – поразилась я, – какая же ты все-таки…
– Простая, как три рубля?
– Ну вроде того. Это все равно, как если я тебе сейчас стану говорить: мол, ну, давай, поскорее ищи себе третьего мужа.
– А что? – вздохнула Ксюха. – Мама мне так уже сказала…
Я промолчала.
Когда я уже засыпала, позвонила Лена.
– Мне так одиноко, – протянула она в трубку. – Я уже две недели не вижу Сашу.
– Ну так назначь свидание.
– У него несчастье. Жену парализовало, представляешь?
Я охнула и включила ночник.
– Сколько ей лет? – ужаснулась я. – Как это случилось?
– Не представляю, – подхватила Лена. – Мне неудобно об этом спрашивать.
