Видимо, Браунинг или Курт шагнули вперед, чтобы оттащить Эндрю, прежде чем он нанесет Натаниэлю еще больше травм. Либо фэбээровцев убедил тон Ваймака, либо они попросту не могли обойти его и добраться до Эндрю, но Эндрю беспрепятственно опустился на колени перед Натаниэлем. Перевернув руки ладонями вверх, Натаниэль поднял глаза.
Эндрю выглядел обманчиво-спокойным, и все же, когда он взял Натаниэля за подбородок, тот почувствовал в его пальцах сталь. Натаниэль терпеливо ждал, пока Эндрю его рассмотрит, и, в свою очередь, изучал разбитое лицо Миньярда. Хуже всего была узкая темная полоса, тянувшаяся от уголка правого глаза через всю скулу. Сам глаз наполовину был залит кровью – видимо, удар нанесли локтем, подумал Натаниэль.
– Ты мог ослепнуть, – сказал он. – Сколько лет дерешься и до сих пор не научился уклоняться?
Ответом ему стал каменный взгляд. Эндрю отпустил его подбородок и сдернул с головы Натаниэля капюшон. Задумчиво провел пальцем по кусочкам пластыря, скреплявшим многочисленные повязки, как будто выбирал, откуда лучше начать. Сперва оторвал марлевую салфетку с правой скулы Натаниэля, обнажив порезы, оставленные ножом Лолы. Скользнул глазами по швам. Потом адской болью вспыхнула левая щека – отрывающийся пластырь натянул кожу вокруг ожогов. Рука Эндрю замерла в каких-то сантиметрах от лица Натаниэля.
Выражение Миньярда осталось прежним, а вот плечи напряглись, и всем, кто находился в комнате, это не сулило ничего хорошего. Первые обрывки пластыря и марли он небрежно швырнул на пол, но эту повязку, не сводя глаз с Натаниэля, аккуратно положил рядом с собой.
Натаниэль стоял спиной к команде, и сейчас только Ваймак мог видеть тот кошмар, что сотворила с его лицом Лола. Натаниэль не отважился посмотреть на тренера, но короткое «Боже, Нил!», брошенное Ваймаком, подтвердило, что выглядит Натаниэль так же паршиво, как себя чувствует.
Скрипнула кровать – кто-то из Лисов встал. Ваймак резко махнул свободной рукой, приказывая оставаться на месте, и произнес:
– По очереди, – напомнил всем Браунинг.
Двумя пальцами взяв Натаниэля снизу за подбородок, Эндрю заставил его повернуть голову. Натаниэль и на этот раз не сопротивлялся – пускай Эндрю рассматривает сколько угодно. Поднять глаза он осмелился только после того, как Миньярд опустил руку и ухватил его за толстовку. В глазах Эндрю все еще полыхала ярость, но, по крайней мере, он не оттолкнул Натаниэля, и это уже что-то.
– Прости, – произнес Натаниэль.
Эндрю отвел кулак, но не замахнулся. И не потому – Натаниэль это знал, – что ему мешал наручник; рука Эндрю заметно дрожала, и лишь чудовищным усилием он сдерживался от того, чтобы прямо сейчас снести Натаниэлю голову. Натаниэль молчал, не желая подталкивать его к тому или иному решению.