Он не сомневался, что за эту уловку Браунинг сейчас испепеляет его взглядом, но не отводил глаз от Эндрю.
– Те люди, что пришли нас проводить, не были охранниками. Они явились за мной и пошли бы на все ради того, чтобы меня увезти. Я думал, если буду молчать, они вас не тронут. – Натаниэль, все еще державший лицо Эндрю в ладонях, осторожно погладил подушечкой большого пальца его распухшую скулу. – Я не знал, что они подстроят потасовку.
– Что я тебе говорил насчет добровольного мученичества? – прищурился Эндрю.
– Что оно никому не нужно, – сказал Натаниэль. – Но ты меня не останавливал.
– Это подразумевалось само собой.
– Я же глупый, забыл? Мне все нужно разжевывать.
– Процент ненависти вырос до девяносто четырех?
– До ста. Что с лицом?
Натаниэль сглотнул, подавляя внезапный приступ тошноты.
– Автомобильный прикуриватель.
Он поморщился, услышав, как охнул Ники. Скрип пружин матраса почти заглушил сдавленное ругательство Аарона. Натаниэль непроизвольно оглянулся на звук и увидел, что Аарон вскочил с кровати и встал рядом с кузеном. Когда он обернулся, изуродованная щека стала видна остальным. Кевин так резко отшатнулся, что влетел в стену. Его ладонь метнулась к скуле, прикрыла татуировку – он явно представлял себе, что сделает Рико, увидев этот кошмар.
Теперь уже не Мэтт удерживал Дэн, а наоборот, она не давала ему встать, побелевшими пальцами вцепившись в темную рубашку и глядя куда-то в сторону. Мэтт оставил попытки освободиться и лишь хрипло выдавил:
– Господи, Нил. Что, блядь, с тобой сотворили…
Эбби, очевидно, решила, что бездействовала слишком долго. Потрясенная, с расширившимся глазами, она обошла кровать, но не сделала и трех шагов, как Эндрю разгадал ее намерения. Одним движением он повернул голову Натаниэля обратно и вонзил в Эбби такой зверский взгляд, что она застыла на месте.
– Отойдите, – процедил он.
– Эндрю, – негромко начала Эбби. – У него травмы. Позволь, я его осмотрю.
– Если мне придется повторить еще раз, вы даже пожалеть не успеете.
Натаниэль впервые слышал в интонации Эндрю столь отчетливую смертельную угрозу. По спине у него побежал мороз, но в то же время почему-то стало легче дышать. Это он виноват в том, что Эндрю вот-вот потеряет остатки самоконтроля, но ведь его же, Натаниэля, Эндрю и защищает. В своей беспредельной ярости Эндрю никогда не причинит ему вреда, и это все меняет. Натаниэль осторожно потянул Эндрю за волосы; с третьего раза тот все-таки перевел взгляд на него.
– Эбби, меня только что выписали из больницы, – сказал Натаниэль, не отводя глаз от Эндрю. – Со мной все в порядке – ну, насколько возможно.
– Нил, – попыталась настоять на своем Эбби.
– Пожалуйста, не надо, – с нажимом произнес он.