Из простых послушниц в дочери княжества... Жена монаха превратилась в святую развратницу, став объектом слухов и легенды. Но даже среди своих подданных она не может скрыть истинного лица - жертвы ее властью и страсти оказались каждым на расстоянии вытянутой руки.
Ещё издалека отменное драконье зрение разглядело неестественную активность внутри аптечной лавки, и сердце предательски дёрнулось снова. Всё кричало об опасности и требовало поспешить, так что дракон опустился посреди узкой улочки города в своём первозданном виде.
Увидев же дикую картину грабежа в аптеке и испуганное личико Лизы, Юлиан преисполнился ярости. Закричал так, что в соседних домах задрожали стёкла, после чего обернулся в человека и вошёл вовнутрь.
На него уставились сердитые бандитские рожи, но видом утонченного хоть и крепкого аристократа никто не впечатлился.
Лиза медленно сползла под прилавок, а Юлиан, глядя на блеснувшие во свете канделябров острия кинжалов, презрительно фыркнул…
***
Всё закончилось невероятно быстро.
Конвульсии грабителей продлились недолго. Герцог стремительно вытащил трупы за порог, чтобы обернуться драконом и за пару минут избавиться от мертвецов, выбросив их в овраг за городом."
"После этого он вновь возвратился к аптеке – не мог не возвратиться, и вошел вовнутрь.
Лиза до сих пор сидела под прилавком, старик-аптекарь медленно, но уверенно приходил в себя, а Юлиан почувствовал, как у него подгибаются колени.
Он ведь не хотел показываться ей на глаза. Действительно не хотел напоминать о прошлом, о котором Лиза наверняка мечтала забыть. Но, возможно, это его единственный шанс извиниться.
- Лиза, всё закончилось! Прости меня… - выдохнул с огромным трудом, потому что губы не слушались. – Прости, что пришёл так поздно и не предупредил нападение…
Он извинялся за всё сразу: за прошлое, о котором страшно сожалел, за сегодняшнее, ведь едва не опоздал.
Послушав в ответ напряженную тишину, герцог беззвучно выдохнул и развернулся, чтобы уйти.
Лиза в безопасности, и это самое главное. А ему нужно срочно отлежаться где-нибудь, пока он позорно не упал в обморок прямо на ее глазах.
