Автор
В Святости и соблазне — мир изнурительной магии, где каждый шаг подчеркивается шелестом тканей и хрустом каблучков. Главная героиня надевает тонкую маску, скрывая истинное лицо, оставляя лишь память в серых стенах помещения для встреч. Здесь каждое вздохование наполнено напряжением и ожиданием, как если бы стены сами говорили легенду о том, что таится за закрытыми дверями....
Но на место одних пришли другие, не менее нелепые.
— Может быть, удар по голове направил меня на стезю добродетели и я решила раскаяться в преступном прошлом?
Руперт скептически хмыкнул.
— По-моему, вы насмотрелись мыльных опер. Там сценаристы, чтобы хоть как-то свести концы с концами, придумывают такие сюжетные ходы, которые даже маленьким детям показались бы, абсурдными.
Пройдя в гостиную, Флоренс уселась на диван, поджав под себя ноги.
— Но разве в это так трудно поверить? — опять спросила она.
Руперт сел рядом с Флоренс, хотя она предпочла бы, чтобы сейчас он был подальше от нее. Иначе ей будет очень трудно сосредоточиться.
— Хотите сказать, что видели сны и раньше?
Флоренс кивнула."
"— Да, еще лежа в больнице. Правда, я помню лишь отрывки, но между ними определенно существует какая-то связь.
Она пересказала ему все, что помнила, о роскошной белой машине с шофером, о своей поездке по улицам Неаполя, о странном толстячке, взирающем на нее требовательно, если не сказать угрожающе.
Флоренс посмотрела на Руперта.
— Я как будто чувствую на себе чей-то неотрывный взгляд, не упускающий ни единого моего движения. Неотрывный взгляд серых глаз. И слышу этот звук, похожий на громкий треск, только очень ритмичный… Как… как короткая пулеметная очередь!
Она вздрогнула, и Руперт немедленно пододвинулся ближе.
— Вы точно это помните?
Флоренс напрягла память, но у нее ничего не получилось.
— Нет, не точно. И этот человечек, ну почему им кончаются все мои сны?
Он осторожно погладил ее по руке.
— Не следует слишком спешить, — мягко посоветовал он. — Все придет в свое время.
Эти слова вызвали в ней раздражение. Вскочив, Флоренс нервно заходила по комнате.
— Но сколько понадобится для этого времени, Руперт? Неделя? Месяц?
В его взгляде читалось искреннее сочувствие.
— Этого никто не может знать.
Рассудительность его тона просто бесила Флоренс. В надежде успокоить нервы она сделала несколько глубоких вдохов и попыталась объяснить, что еще ее беспокоит:
— Если мне не удастся вспомнить прошлое, придется начинать все сначала. Мне нужно будет найти работу и какое-нибудь жилище, что совсем не просто, поскольку я не имею никакого понятия, есть ли у меня образование или все, что мне по силам, это мыть посуду в какой-нибудь забегаловке.
