Автор
В Святости и соблазне — мир изнурительной магии, где каждый шаг подчеркивается шелестом тканей и хрустом каблучков. Главная героиня надевает тонкую маску, скрывая истинное лицо, оставляя лишь память в серых стенах помещения для встреч. Здесь каждое вздохование наполнено напряжением и ожиданием, как если бы стены сами говорили легенду о том, что таится за закрытыми дверями....
— Ну естественно, — ответил он, вешая свадебную фотографию родителей на место. — Это Дороти, она работает в той больнице, в которую вас привезли после пожара. И она нам с Остином как сестра.
— Как сестра?.. — недоверчиво протянула Флоренс, очень надеясь, что Руперт примется убеждать ее в этом.
— Да. Ее, как и нас с Остином, воспитала тетя Кэйт. А теперь, может, объясните, зачем вам понадобилось все это выяснять?
— Считайте это моим капризом, — ответила она. — А как насчет более далеких предков? Знаете ли вы кого-нибудь из ваших дедов и бабушек?
Руперт нахмурился.
— Только бабушку со стороны матери, которую мы иногда навещали, будучи детьми. Родители отца умерли еще до моего рождения. Но я никак не могу понять, к чему вы, собственно говоря, клоните."
"— Это все фотографии близких вам людей, иначе вы не стали бы их здесь держать. — Флоренс указала на них рукой. — А теперь представьте на мгновение, что не знаете никого из вашей семьи, более того, не знаете даже, есть ли у вас семья.
Руперт подошел ближе.
— Мне кажется, я понимаю, что именно вы хотите этим сказать. — Он осторожно коснулся рукой ее щеки. — Когда вы пытаетесь заставить себя вспомнить и оказываетесь не в состоянии это сделать, то ощущаете себя очень одинокой… Простите. Я понуждал вас напрягать память и сожалею об этом.
Искушение крепче прижаться к его теплой ладони было очень сильно, однако, пересилив себя, Флоренс отстранилась.
В очередной раз. Почему-то Флоренс была уверена, что уже делала это раньше.
Нет, лучше было об этом пока не думать.
— Тогда перестаньте, пожалуйста, уговаривать меня не волноваться, потому что ситуация действительно тревожная. Передо мной стоит выбор: либо реконструировать прежнюю жизнь, либо построить новую.
О Боже! То, что, что она может носить другое имя, пришло ей в голову только сейчас!
Руперт взглянул на нее с выражением крайнего недоумения на лице.
— Что вы имеете в виду?
Но Флоренс было уже не до его реакции. Внезапно стало трудно дышать, ноги отказывались служить, когда она заставила себя подняться и подойти к стене, на которой висели фотографии.
